Для меня дальше тон смягчает до состояния топленого и все еще горячего масла: – Ю, маленькая моя… Едем сейчас в Киев?
Меня это предложение, естественно, ошарашивает. Поднимаю голову, чтобы принять зрительный контакт. Да так, не скрывая удивления, и застываю.
– Снимем квартиру, будем жить вместе, – крайне серьезно описывает Ян будущее, заставляя меня еще сильнее опешить. И вместе с тем молниеносно загореться этой мечтой: – Ты пойдешь в местный универ, а я буду играть в футбол. Все вечера вдвоем! И все выходные вместе!
Усмехается, и я не могу не ответить ему тем же.
Робко, чувствуя, как пощипывают вспыхнувшие жаром щеки, дарю Яну Нечаеву улыбку.
– Жить вместе… – повторяю, опасаясь спугнуть созданную картинку. – Как семья?
– Да, зай, – подтверждает, завораживая и опьяняя блеском глаз. – Макароны будем варить! Жарить картошку будем! Даже борщ, Ю… Будем! – подергивая бровями, смеется. Я совершенно неожиданно прыскаю следом.
– С салом?
Я его не особо люблю, просто приходится к слову, когда вспоминаю Валика с Мадиной.
– Конечно, с салом, зай!
– Вау! – выдаю с непонятным самой себе восторгом.
И Ян снова смеется.
– Это «да»? – уточняет с привычной дерзостью. Но очень быстро выражение его лица меняется. Оно не просто серьезным становится, а напряженным, ожидающим и взволнованным. – Поедешь со мной?
Киваю, замечая, что, несмотря на свежую горячую порцию слез, со щек влага уже практически испарилась.
– Да, Ян. Поеду. Хочу с тобой засыпать и просыпаться, – вспоминаю свои собственные мечты.
Естественно, практически сразу же после высказанного согласия осколок в моем сердце шевелится, заставляя ощущать не только боль, но и вину за то, что я смею быть счастливой, наперекор родителям. Однако я гоню эти чувства, едва вижу восторг Яна. Он смеется, целует меня и так открыто радуется, что попросту невозможно оставаться непричастной.
Сжимая ладонями его лицо, отвечаю на страстный захват, в который он в очередной раз взял мой рот. И вот тогда, даже несмотря на осколок, внутри меня зарождается томительный трепет.
Вроде сам поцелуй не сразу меняет настроение, но наши тела напрягаются, дыхание становится чаще и выше, а в мышцах ощущается дрожь. Уже после этого наши рты сбиваются с ритма – то застывают, то цепляются друг за друга резче. Языки словно раскаляются. Жалят, жарят, электризуются и пробивают током. Даже влага, которую мы смешиваем и разделяем, кажется более пикантной, более вязкой и более сладкой.
