Валик смеется, снова краснеет, но все же выдает шокирующую меня информацию:
– Занимаемся сексом, Ю.
– А-а… Да? – повторяю собственную реакцию. – Ясно.
Начинаю неистово обмахиваться руками. Валя, забавляясь такой реакцией, вновь хохочет. Я не выдерживаю и тоже смеюсь.
И вот знаете, почему-то именно в минуты веселья пригружает сильнее всего. Очень больно внутри становится. И грусть накатывает попросту неподъемная. Словно бетонная плита на грудь сваливается. Украдкой вытираю слезы и радуюсь приходу преподавателя.
Юния Филатова: Ты сегодня появишься?
Ян Нечаев: Не успею. Завтра суд по делу отца, а одна из экспертиз не дала заключение. Торчу в центре полдня. Шороху навел. Вроде засуетились. Но пока адвокат не получит на руки «бумагу», здания не покину.
Юния Филатова: Удачи вам!
Ян Нечаев: Спасибо, зай.
Ян Нечаев: Соскучился, пиздец.
Юния Филатова: Я тоже!
Ян Нечаев: Наверстаем. Обязательно.
На это сообщение я ставлю реакцию в виде большого пальца. Долго колеблюсь… И все же отправляю ему крошечное красное сердечко.
«Просмотрено» появляется через мгновение. А вот ответа никакого не следует. Ян в принципе больше не пишет. Я проверяю каждые пару минут, но новых сообщений так и не обнаруживается.
– Слышала, твой олень сбросил рога? – подлавливает меня между парами мерзко-хихикающая Кира. – Страдаешь поэтому?
Игнорирую только потому, что считаю любую реакцию унизительной. Хоть и задевает, ей этого не покажу. Огибая, молча прохожу дальше.
Быстро забываю об этом инциденте.
Весь день в голове копошится то, что Ян не ответил на сердечко. Мелочь, но… Какая-то ядовитая, болезненная и пугающая. Очень быстро она разрастается и набирает объёмов, какие воспитательные беседы я с собой ни провожу.
«Наверняка он просто отвлекся… Дело отца же…» – прикидываю уже в троллейбусе.
Этот вариант оказывается самым терапевтическим. Хоть и не полностью, но на время тревогу унять удается.
А дома… Меня встречает грандиозное файер-шоу.
Папа, мама, бабушка – целый педагогический консилиум. Как обычно. Только сегодня они все явно не в себе.
– Как ты могла бросить Святослава?! – стартует возмущенная мама. На ней не то что лица нет… В потрясении, которое ее охватило, оно словно бы кому-то другому принадлежит. – Я поверить не могу! Ты в своем уме, Юния?!
– Да еще в такое тяжелое для Святика время… – добавляет бабушка с явным осуждением и одновременно с горестным сожалением.
