Уснуть ведь нет никаких шансов. Не знаю, насколько это человечно, но в какой-то момент фокус смещается, и мы начинаем говорить о своих отношениях, в которых я запуталась больше, чем когда-либо, после требования Яна не говорить о любви.
Юния Филатова: Что с нами будет? Мне страшно.
И в этот раз это не просто паранойя. У меня реально плохие предчувствия. Оснований для них предостаточно.
Ян Нечаев: Все хорошо, Ю. А будет еще лучше.
Так хочется верить ему! Без оглядки.
Юния Филатова: Ты скучаешь по мне? Я по тебе ОЧЕНЬ!
Сама в шоке, что осмеливаюсь так открыто первой написать подобное.
Да еще со столь ярким эмоциональным окрасом.
Ян Нечаев: Все отдал бы, чтобы лежать сейчас рядом с тобой.
И знаете, даже когда разорванное на частицы сердце продолжает болеть, можно чувствовать себя счастливой. С удушающим шлейфом вины и с одуряющим привкусом стыда, но все же.
В университете Ян почти не появляется. Только на тренировки футбольной команды приезжает. В субботу финальный матч и завершение сезона.
Знаю, как для него важна победа. Хоть он сам и не говорит, но от Валика я слышала сплетню, будто Яну по результатам игры, возможно, предложат место в национальной сборной.
– Но… Яну ведь всего девятнадцать... Разве таких молодых приглашают?"
"– А почему нет? Ты в курсе, что Пеле было семнадцать, когда он участвовал в чемпионате мира? Чем Нечай хуже?
– Да это когда происходило-то, Валь? – отмахиваюсь я.
– Фр-р… Ну уж не в каменном веке.
– Все равно. Тогда тяжелые времена были.
– Да-да, – соглашается Андросов с каким-то пренебрежением.
– Нет, я, конечно, была бы рада за Яна… – выдыхаю после небольшой паузы.
– Но не очень искренне? – усмехается Валик.
– Конечно, искренне! – восклицаю, не задумываясь.
И это правда. Даже если он уедет, и мне придется тосковать по нему месяцами, я свои интересы никогда выше его благополучия не поставлю.
– Валь, как у вас с Мадиной? Все хорошо? – переключаюсь, чтобы уйти от своих тревожных мыслей.
Он, вероятно, неосознанно находит ее взглядом и тут же краснеет. Да от того, как она на него смотрит, смущаюсь даже я.
– Хреново, Юнь, – толкает Андросов, понуро свешивая голову. – Она звонит и зовет к себе, только когда ей скучно.
– А-а… Да? – крякаю я абсолютно растерянно. – А зачем зовет? Ну… Что делаете, когда вместе?
– Ну что делаем, Ю?.. Пф…
Не обращаю внимания, что называет сейчас, как Ян.
– Пишете статьи для блога? – предполагаю неуверенно.
