– Будешь за меня болеть? – отвлекаю вопросом, чтобы полноценно насладиться этим контактом.
Глядя прямо в глаза, неторопливо наворачиваю круги вроде как допустимой чувственности. Сглатываю, когда кажется, что сердце разворачивает свою деятельность прям в глотке. Помогает, конечно, слабо. Но все-таки… Хоть что-то. Сопротивляюсь дрожи, которую Ю у меня вызывает, однако оказываюсь бессильным. Единственно верным было бы отпустить ее. Но я, блядь, не могу.
– Будешь, Ю?
– Да… – выдыхает она.
И, мать вашу, в этот миг с такой одуряющей потребностью мой взгляд принимает, что я только от этого пьянею сходу.
– Только, пожалуйста, я тебя очень прошу, Ян…
– М?
– Ни с кем не дерись!
– Хах.
– Ни во время игры! Ни после нее, Ян!
– О-у… Ну, давай так, зай, – улыбаюсь, радуясь тому, что так откровенно беспокоится обо мне. – Ты надеваешь мою футболку, я весь день, как удав. Мирный.
Она колеблется. Но недолго.
– Никого не тронешь, даже если тебя цеплять станут? Обещаешь?
В две секунды преодолеваю внутренний протест.
Можно сказать, с лету.
– Обещаю.
– И твоя фамилия… То есть твоя футболка будет только у меня? Я толпой с тобой дружить не стану!
В солнечном сплетении загорается. Сердце трещит по швам. Мышцы разбивает свежими волнами дрожи.
Да я просто, блядь, задыхаюсь от восторга. Но на выходе, конечно, ржу.
– Только у тебя, Ю, – присягаю сипло.
Подмигиваю в ответ на ее улыбку.
И… Прижимаюсь губами к центру раскрытой ладони.
Бах, бах, бах… С размахами долбит мой мотор.
Приподнимая веки, которые в какой-то момент тупо прикрыл в удовольствии, вижу мурашки у Юнии на запястье.
Тянусь к ним губами. Целую жарче, потому что жадно.
А потом…
Когда я стою вечером с командой на поле, Ю меня снова раскатывает. Появляясь для исполнения гимна в совершенно охренительном, развевающемся на ветру белом одеянии, на долгое мгновение лишает меня возможности функционировать. Вижу, как она нервничает, только это и заставляет меня отмереть. Разулыбаться, когда сердце не бьется – та еще задача. Но я уверенно выставляю большие пальцы и тяну эту эмоцию, пока Ю не отвечает.
Разряд. Удар, второй, третий... Загремели. И полетели.
Ее мелодичный, но сильный ангельский голос с первой строчки берет в оборот весь стадион.
Я был уверен, что будет так. Не удивляюсь. Ни грамма.
Власть, которую надо мной имеет чарующий тембр Ю, поднимает из глубин моего тела дрожь, которая расцветает на поверхности моей кожи мурашками. И я знаю, что подобное происходит сейчас с каждым.
