Но после третьего раза, черкаю по всей площади, пока отстраняюсь. Сдерживая разбивающую ее дрожь, невольно сжимаю руками хрупкие плечи.
– Мм-м… – мычу сдавленно, словно мне сто, мать вашу, лет.
И отстраняюсь.
– Ладно, – ухмыляюсь, хотя внутри все прям на максималках бурлит. Юния смотрит на меня растерянно. Моргает заторможенно. Крайне осторожно переводит дыхание. – Ешь, а то останешься голодной.
– По-моему, кое-кто охуел вкрай, – подъебывает Самсон, когда перебираюсь к нему, чтобы дать Ю, да и себе самому, передышку.
– Пошел ты.
– Мне, безусловно, похрен, но ваши облизывания выглядят так себе, учитывая, что все в курсах насчет Усманова. Хочешь, чтобы кто-то вас слил?
Честно? Мое сердцебиение ускоряется. Но я, конечно же, прикидываюсь, будто не колышет.
– И кому это надо? На себя намекаешь?
Самсон хмыкает.
– Ты же не тупая скотина. Со мной можешь идиота не клеить, – рычит приглушенно. – Оглянись, блядь. Переебал полгруппы, а теперь на глазах у парочки использованных чикс плодишь розовых единорогов с Недотрогой.
Бабы – народ ревнивый и мстительный, не слышал?
Напрягаюсь. Но на словах, конечно, не выдаю.
– Кучеряво базаришь, Самсон. Решил за раз высрать весь личный опыт? У меня так-то проблем с бабами не бывает. Я им ложных обещаний не выписываю – претензий не возникает.
– Ага, – брякает Макс едко. – Заметно по Липучке. Ну, мне похрен, я же сказал. Думай сам.
Вскидывая взгляд, прохожусь по толпе. Туда-сюда, цепляюсь с Кирой. И не сказал бы, что она что-то особенное выкидывает.
А вот Ю сразу же наш контакт перехватывает. Стрельнув в меня обиженным взглядом, тотчас дует губы.
И я, мать вашу, забываю о Кире.
Единственное желание, которое бьется в каждом ударе пульса – лететь к Ю, сбивая ноги.
Подавляю этот порыв. Спешно закидываюсь завтраком. Терпеливо жду, когда опустеет тарелка Филатовой. И лишь после этого подрываюсь, чтобы подойти к ней."
"Присаживаясь рядом с ее стулом на корты, с ухмылкой ловлю ладонь, которую Юния пытается от меня спрятать.
– Что опять не так? – смеюсь, бессовестно прусь от ее ревности.
– Ничего, – выдыхает она взволнованно и снова выдергивает кисть.
– Тогда замри, Одуван.
– Мне… Мне нужно идти, Ян.
Намеревается встать, но я сжимаю ладонями ее бедра, блокирую этот подъем.
– Ян, – задыхается она.
И я, мать вашу, тоже. Но прикрываю эти рывки хохотом.
– Да, бля… Зай… Давай подружим руками. На удачу мне.
– Что?
Застывает, наконец, позволяя скользнуть пальцами по открытой ладони.
