– Ты серьезно?
Пока я погибаю от своих чувств, он как раз смотрит совсем не серьезно. Возбужденно, словно маньяк какой-то.
– Безумец!
– Нет, нет…. Сейчас ты не отвертишься, Ю. Я тебя спрашиваю: тебе противно целоваться с Усмановым? Ответь!
Я задыхаюсь. От стыда и горькой обиды за Свята.
Боже… Я не должна была этого говорить! Так нельзя! Это тоже предательство!
– Ответь, Ю!
– Дело не в нем! – кричу я в отчаянии. – Просто я такая… – стучу Нечаева кулаками в грудь. – Я! Только я!
– Ну да, конечно… – хрипит сдавленно.
И ухмыляется, будто знает что-то, о чем не догадываюсь я. Меня это, естественно, задевает. В растрепанных чувствах снова бью его в грудь, пока он с хохотом не перехватывает мои руки. Сжимая крепко-крепко, резко хмурится. Меня эти контрасты качают так, что мама не горюй! – А что с остальным? Как с сексом, Ю?.. Тоже мерзко, но терпишь? Или, может, это нравится?
– А-а-ах… – в этом шокированном вдохе набираю запредельные обороты по всем функциям. – Ты дурак, что ли, такое спрашивать?! Совсем ни стыда, ни совести нет?! Я тебе что – Кира какая-то, чтобы… чтобы спать с кем-то… – несмотря на бурлящий внутри гнев, повторить то, что он сказал, не получается.
И в один момент… Когда ни один глоток кислорода, несмотря на жадные рывки, не достигает легких, я просто срываюсь на рыдания."
"– Ох, блядь… Ю… – роняет на выдохе Ян. Кидаясь вперед, не дает избежать объятий. Буквально сгребает в охапку. Как не толкаю, не могу вырваться. Царапаю ему шею, он лишь смеется. Так откровенно, что даже трясется.
А может, дело не только в хохоте… Ощущаю эти вибрации не только от его груди. – Ладно, ладно… Прости, что так ублюдочно об этом спросил… Я явно не рыцарь, увы… Увы, Ю… Прости, зай… Прости, маленькая… Моя ты маленькая…
Я должна отпихнуть его и уйти.
Но…
Вместо того, чтобы продолжать бороться, затихаю. Позволяю Яну прижимать к себе, потому как, несмотря на все, в его осипшем голосе звучит залечивающая мою вспоротую душу нежность. И сама я… В один миг сдаюсь полностью и обвиваю шею Нечаева руками.
Говорю себе, что нужно остыть, подумать… А все равно срываюсь, не сумев прикусить вовремя язык. Тыкаясь Яну в грудь, выпаливаю на эмоциях:
– Не целуй больше эту Киру… Пожалуйста!
Он вновь ржет, но мне уже плевать.
– А кого целовать? – дразнит приглушенно.
– Никого!
Сдавленный смешок.
– Почему, зай?
– Потому… Мне из-за тебя кошмары снятся!
И снова хохот.
– О, если бы ты знала, какие кошмары мне из-за тебя снятся, ты бы снова меня избила.
