– О Боже…
– Все нормально, – сипит он, заставляя меня вздрогнуть от щекочущей щеку волны его горячего дыхания.
– Ты всегда так говоришь!
Легонько ударяю кулаком в грудь. Но по большей части, конечно, пассивно свою истерику выдаю: всем телом дрожу и захлебываюсь рыданиями.
– Зачем ты это начал вообще?! – впервые на него кричу.
Боже… Да в принципе на кого-либо – впервые!
Понятия не имею, где мой голос набирает эту силу. Мне ведь несвойственны такие высокие ноты.
Но сегодня… Сегодня странный день. Сегодня я столько всего пережила!
– Надо было, и начал! – горланит Ян мне в ответ.
– А ты зачем полезла?!
На перепачканном кровью лице свирепо дергаются мускулы. Потемневшие глаза мечут молнии. Дыхание переходит на хрип. Будь передо мной кто-то другой, заставил бы испугаться.
Но не он.
Он вызывает злость.
– Чтобы тебя не убили!
На мой искренний ответ орущий секунду назад Нечаев издает громкое: «Хах».
– Помогла? – насмехается, покачивая в этом диком хохоте головой.
Но и взгляд свой сумасшедший не отрывает.
– Я не знала, как тебе помочь! Но я не могла уйти со Святом, потому как понимала: даже несмотря на то, что ты вырядил в свои футболки половину университета, той, у кого разорвется сердце, если с тобой случится что-то плохое, стану я!
Едва я заканчиваю, Ян отступает. Отступает, чтобы впиться в мое лицо острым, внимательным и вместе с тем потрясенным взглядом.
– Что это значит? – выдыхает едва слышно. В голосе то же удивление сквозит. – Хах… Что это значит, Ю? Не могла уйти со Святом, футболки, сердце… Это… Это, блядь, просто набор рандомных слов, который ты выдала на эмоциях? Или мне стоит вдуматься?
И в этот момент мой мозг встает на место.
Я пугаюсь. Пугаюсь своих слов. Пугаюсь того, что Ян догадается о моих чувствах. Пугаюсь последствий, которые могут после этого наступить.
Зажмурившись, я малодушно пытаюсь представить, что перенеслась в другое место.
Но Ян… Он шагает обратно ко мне и, обхватив раскаленными ладонями мою шею, вынуждает меня задрожать, вытянуться и задрать лицо вверх.
– Ответь, Ю, – просит необычайно нежно, словно бы бархатно, и при этом сталь в его голосе заставляет меня плавиться.
Господи…
Плыву как патока. Под кожей ее сейчас ощущаю. Она струится томительно и обжигающе-сладко. Воспаляет нервы. Провоцирует зуд. Оставляет внутренние ожоги.
Не могу открыть глаза, но каким-то образом чувствую, что Ян смотрит сейчас на мое лицо… Что губы его прямо напротив моих… Что он мог бы поцеловать…
И мне этого хочется.
