Что-то ты ничего не заказал…
— Жду тебя. Что будешь?
Я взяла меню. К нам подошла официантка, высоченная блондинка с короткой стрижкой и татуированным предплечьем. Она была одета в темное платье без рукавов и белый передник, в одном из карманов которого виднелся маленький блокнотик.
— Что-нибудь экзотическое, — сощурила я глаза, — а-а, у вас шашлык есть! — Я по-детски обрадовалась. — Конечно, это не так уж и экзотично, но пару дней назад я была близка к тому, чтобы поесть в лесу шашлыка, только моя мечта не осуществилась.
Почему бы не наверстать упущенное?
— Значит, шашлык, — деловито стала записывать в свой миниатюрный блокнотик официантка, — еще что?
— Мне тоже шашлык, — поддержал меня Кожухов, — и еще дайте нам один салат из помидоров с огурцами, — он вопросительно взглянул на меня, я кивнула, — два салата, — поправился он, — мягкое мороженое с шоколадным сиропом, кофе и апельсиновый сок.
— А выпить? — озадаченно уставилась на Димку официантка.
— Я за рулем, — он снова поднял на меня глаза.
— Я тоже, — улыбнулась я.
Официантка понимающе кивнула и зашагала к стойке.
— Тебе удалось что-нибудь выяснить? — без обиняков спросила я, горя нетерпением.
— Ну, — пожевал губами Димка, — что тебе сказать… Следствие ведется, но…
— Что но? — округлила я глаза.
— Ты же знаешь, как медленно работает машина, — вздохнул Димка.
— Что тебе сказал Гуньков? — Я пристально смотрела на помощника прокурора и не могла понять причину его замешательства и неохоты говорить.
— Танюша, — дружески похлопал он меня по руке, — все идет как надо.
Только старлей жаловался, что наказать этих злодеев будет очень трудно.
— Почему это? — изумилась я.
— Видишь ли, доказать, что те трое, один из которых отдал богу душу, совершили нападение, очень трудно. Твой товарищ сам открыл им дверь… — принялся вяло объяснять он.
— Но ведь таких случаев сколько угодно. Бывает, человек открывает дверь знакомому, а тот его — бабах топором по голове и прет из квартиры золото, бриллианты, аудио— и видеотехнику! Это ж как дважды два! — не унималась я.
— А ты мне говоришь, что Витька, мол, сам открыл дверь! Бред какой-то!
— Я передаю тебе лишь то, что мне сказал Гуньков, я не могу отвечать за его действия, — холодно поправил меня Димка.
— Но ты же прокурор! С твоей точки зрения это нормально? — требовательно спросила я.
Кожухов кривовато усмехнулся и пожал плечами. Да что это с ним? Заколдованный круг! Загипнотизировали, что ли, наше правосудие? Я была не просто огорчена, я была расстроена.
