– Я думала, мы рассекретимся накануне голосования.
Должность генерального директора в Кей-Техе была выборной. Очередное голосование должно было пройти через три с половиной месяца. И Альбина справедливо рассудила, что Аркаша разыграет карту с ее беременностью накануне, чтобы у Саввы и мысли не возникло прыгнуть через голову. Как она к этому относилась? Сложно. Конечно, Аля понимала, насколько аморально все, что они делали, со стороны стороннего наблюдателя. Но, во-первых, они реально не были уверены, что это ребенок Саввы.
А во-вторых… Аркаша не затевал против него ничего плохого. Того самого плохого, что подстерегало его буквально на каждом углу в безжалостном мире бизнеса.
– Нет. Узнай он об этом перед голосованием, мог бы с психу наломать дров.
Они замолчали, устраиваясь на заднем сиденье машины. Аркаша поднял перегородку, привлекая трясущуюся Альбину к себе.
– Тише, маленькая. Тише…
– Ты страшный человек, Аркадий Львович. Иногда я тебя боюсь.
– Это я уже слышал.
Аркаша прижался губами к макушке жены, потерся носом за ухом.
– Я…
– Что?
– Аркаш, я и за него боюсь. Он же… совсем не готов к подобным битвам.
– Ты его недооцениваешь. Возьми сегодня. Савва все понял и…
– И?
– Сдержался.
– Господи. Ты и тут его проверял?
Альбина зажмурилась, не зная, плакать ей или смеяться. Аркаша – такой Аркаша. Всхлипнула. Подняла на него взгляд. Задержалась на миг и с жадностью поцеловала. Можно было гадать – это их окружение задает правила, или они сами, своими поступками формируют эту безжалостною среду… Да что толку от этих догадок, когда ничего не повернуть вспять?
Альбина углубила поцелуй, топя в нем свою тревогу.
Аркаша ответил сразу – глубоко, жадно, как делал всегда, и как она любила. Но мысль о Савве не уходила. Альбина отстранилась первой. Губы подрагивали от эмоций.
– Ты уверен? – прошептала она.
– В чем именно?
– В нем.
В том, что Савва не сломается под давлением обстоятельств. В том, что он не уйдет к Зарубину по-настоящему. В том, что он не разрушит себя, чтобы доказать нам с тобой свою крутость.
В конце концов, мало ли… Он с этой девочкой был три месяца. Три месяца – долгий срок.
Аркаша провел большим пальцем чуть повыше пупка.
– Сегодня он видел нас. Видел тебя. Видел, что ты носишь его ребенка…
Альбина вздрогнула.
– Это не факт.
– Да, но он подумал именно так.
– И разозлился. Ты видел его глаза? Думаешь, нам это на руку? – частила Альбина, выплескивая на мужа обуревающие ее сомнения и страхи.
