Впрочем, психологи утверждают, что на самом деле наша личность многосоставна: мы походим на вязанку хвороста или, скорее, веревку, свитую из различных нитей; иногда в самой обычной сплетке может обнаружиться особенная нить, которая, если ее вытянуть, преподносит сюрпризы. Вероятно, одна из моих нитей – Шерлок. Если это так, то и порожденные мной злоумышленники не чужды нитям моей личности, и только один человек окажется куда опасней, поскольку создал большее число преступников, – это мой друг мистер Филлипс Оппенгейм.
Как-то один автор выступил против меня с нападками, приписав мне заносчивость и самодовольство, свойственные Шерлоку Холмсу; эти не лишенные остроумия вирши были опубликованы в журнале[36]. 〈…〉 Помнится, во время лекционного тура в Нью-Йорке я всячески избегал газет, но однажды на глаза мне попалась фраза: «Когда писатель взошел на кафедру, по аудитории прокатилась волна разочарования». Разумеется, это меня расстроило, однако позже я выяснил, что слушатели ожидали увидеть перед собой изможденного субъекта, сплошь в следах от инъекций кокаина.
〈…〉"
"Что касается происхождения Шерлока Холмса, меня нередко спрашивали, каким образом он возник и откуда взялось его имя. Случай довольно забавный. Фамилия Холмс незамысловата. В те давние дни (самое начало 1890-х) она стала реакцией на единственный изъян Чарльза Диккенса, хотя мало кто сравнится со мной в преклонении перед этим великим человеком. Но если бы он устранил необычайные имена своих героев, наподобие Тарвидропа и Титтлтита, его книги сделались бы реалистичнее.
Назвать детектива инспектором Шарпом или инспектором Ферретом – значит нанести ему смертельный удар. Гораздо лучше подобрать самое обычное имя. Не знаю, почему возник именно Холмс, но истоки Шерлока проследить нетрудно. Почитайте давние выпуски «Лиллиуайтс» и поворошите давние новости крикета: думаю, это самый надежный путь. Однажды я участвовал – вместе с моим старым другом полковником Инглишем, который здесь присутствует, – в матче между «Юнайтед сервисиз» и «Мэрилебон крикет клаб».
«МКК» выставил против нас двух отличных игроков – Эттуэлла и Шерлока. Мне посчастливилось обойти их на двадцать или тридцать перебежек – и, по-видимому, имя Шерлок застряло у меня в голове. Если вы припомните, что брата Шерлока зовут Майкрофт, вам, полагаю, станет ясной связь с крикетом. Боюсь, что даже мои преступники причастны к крикету: вспоминая доктора Гримсби Райлотта, я чувствую, что должен принести свои извинения замечательному игроку.
