– В диадеме тридцать девять крупных бериллов. Ценность золотой оправы неизмерима. По самой низкой оценке, стоимость диадемы вдвое выше запрошенной мною суммы. Я готов оставить ее у вас в качестве залога».
Я взял бесценный футляр и в некотором замешательстве поднял глаза на своего именитого клиента.
«Вы не уверены в ценности диадемы?» – спросил он.
«Нет-нет, что вы. Я сомневаюсь только…»
«Уместно ли с моей стороны оставлять ее в залог? На этот счет можете не волноваться. Мне такое и в голову бы не пришло, не будь я вполне убежден, что через четыре дня получу диадему обратно.
Чистейшая формальность. А само обеспечение вы считаете достаточным?»
«Более чем».
«Вы, мистер Холдер, бесспорно, отдаете себе отчет в том, что наша сделка – доказательство моего глубокого доверия, а основано оно на сведениях о вас, которые до меня дошли. Я полагаюсь на вашу деликатность и надеюсь, что вы воздержитесь от любых пересудов на эту тему. Но самое главное, для сбережения диадемы необходимо принять все возможные меры.
Незачем упоминать, какой грандиозный скандал вызовет в обществе даже малейший ущерб, причиненный ей. Он будет едва ли не равнозначен утрате диадемы: ведь в мире нет бериллов, равных этим, и замены им не найти. Впрочем, доверяю вам вполне – и явлюсь за диадемой лично в понедельник утром»."
"Видя, что мой клиент спешит, я без лишних слов вызвал кассира и распорядился выдать пятьдесят банковских билетов по тысяче фунтов каждый. Оставшись наедине с сокровищем, я никак не мог избавиться от опасений, связанных с огромной ответственностью, которая легла на мои плечи.
Случись с диадемой какая-то беда, неизбежно разразится чудовищный скандал: ведь это – национальное достояние! Я уже начал сожалеть, что согласился взять на себя такую обузу. Так или иначе, переменить что-либо было поздно. Я запер диадему в свой личный сейф и вновь взялся за работу.
Когда наступил вечер, я подумал, что оставлять такую драгоценность в офисе неосмотрительно. Банковские сейфы взламывают, а что, если такое случится и с моим? В каком положении я тогда окажусь! Поэтому я решил носить футляр с собой, чтобы ни на минуту не расставаться с диадемой.
Приняв такое решение, я вызвал кэб и направился домой в Стретем вместе с сокровищем. И вздохнул спокойно только тогда, когда поднялся наверх и запер диадему в бюро у себя в гардеробной.
А теперь два слова о моей прислуге и о моих домочадцах, мистер Холмс. Мне хочется досконально ознакомить вас с ситуацией.
