Кажется, прежде она была danseuse[26] в «Аллегро» и поддерживала знакомство с лордом Сент-Саймоном на протяжении нескольких лет. Других подробностей нет, но теперь вся эта история перед вами – во всяком случае, как она представлена в газетах.
– Дело, на мой взгляд, чрезвычайно интересное. Ни за какие блага не согласился бы его упустить. Однако в дверь звонят, Ватсон; на часах две или три минуты пятого. Не сомневаюсь, что это наш высокородный клиент. Только не вздумайте уйти, Ватсон: я всегда предпочитаю иметь под рукой свидетеля – хотя бы как гарантию против собственной забывчивости.
– Лорд Роберт Сент-Саймон! – провозгласил наш юный слуга, распахивая дверь.
Вошел джентльмен располагающей утонченной внешности, бледный, с крупным носом; рот его выражал легкую надменность, а открытый взгляд – неколебимую самоуверенность человека, которому выпал приятный удел повелевать, не сомневаясь, что окружающие подчинятся. Двигался он энергично и непринужденно, однако из-за некоторой сутулости и шаткости колен выглядел старше своего возраста.
Волосы на висках у него были тронуты сединой, а когда он снял шляпу с загнутыми полями, стала видна намечавшаяся на макушке лысина. Одет он был с изысканностью почти что франта: высокий воротничок, черный сюртук с белым жилетом, желтые перчатки, лакированные туфли и светлые гетры. Гость неспешно вошел в комнату и огляделся по сторонам, вертя в правой руке цепочку от золотого пенсне.
– Добрый день, лорд Сент-Саймон, – произнес Холмс, поднявшись с кресла и отвесив поклон.
– Прошу вас, садитесь сюда, в плетеное кресло. Это мой друг и коллега, доктор Ватсон. Пододвиньтесь к огню, и мы обсудим ваше положение.
– Положение в высшей степени тягостное, мистер Холмс, – вам это нетрудно представить. Я был просто убит. Понимаю, что вам уже доводилось – и не раз – сталкиваться с проблемами деликатного свойства, однако смею предположить, что едва ли ваши клиенты принадлежали к моему классу общества.
– Вы правы: это для меня шаг вниз.
– Простите?
– Моим последним клиентом по делу подобного рода был король.
– Вот как! Не знал. Какой именно король?
– Король Скандинавии.
– Он тоже потерял жену?
– Надеюсь, вам ясно, – учтивым тоном отозвался Холмс, – что относительно дел всех моих клиентов я соблюдаю точно такую же конфиденциальность, какую обещаю и вам.
– Да-да, разумеется! Справедливо, совершенно справедливо. Примите мои извинения. Что касается моего дела, то я готов сообщить любые сведения, если только они помогут вам.
