Увидев это, гвардейцы припустили в одну сторону, оборванцы в другую, а несколько прилично одетых мужчин, которые наблюдали драку со стороны, приблизились, чтобы помочь даме и раненому. Ирэн Адлер (я буду по-прежнему называть ее этим именем) успела уже взбежать по ступеням, но у двери задержалась и обернулась. Ее силуэт на фоне освещенной прихожей поражал благородством линий.
– Что с бедным джентльменом? Он ранен? – спросила она.
– Он умер, – хором ответили несколько человек.
– Нет, нет, еще дышит! – крикнул кто-то.
– Но до больницы не дотянет.
– Какой храбрец! – вмешалась какая-то женщина. – Если бы не он, леди осталась бы без кошелька и часов. Это были грабители, целая банда. А, он еще живой.
– Нельзя оставлять его на улице. Разрешите внести его в дом, мадам?
– Конечно. Ступайте в гостиную. Там удобный диван. Сюда, пожалуйста!
Неспешно и торжественно Холмса внесли в Брайони-Лодж и уложили в главной комнате; я наблюдал происходящее со своего поста у окна. Зажгли лампы, но шторы не задернули, и мне был виден Холмс, лежавший на диване.
Не знаю, испытывал ли он укоры совести из-за своей роли, но я стыдился, как никогда в жизни: эта прекрасная женщина милосердно и заботливо ухаживала за раненым, а я строил против нее козни. Однако не исполнить поручение Холмса было бы чернейшим предательством. Скрепя сердце я вынул из-под ольстера дымовую гранату. В конце концов, подумал я, мы не собираемся причинять ей вред, а просто мешаем причинить вред другому человеку.
Холмс сел и замахал руками, показывая, что ему не хватает воздуха.
Служанка поспешила распахнуть окно. В тот же миг я увидел сигнал – вскинутую руку Холмса – и с криком «Пожар!» кинул в комнату гранату. Крик немедля подхватила целая толпа зевак, и оборванных, и прилично одетых: джентльменов, конюхов, служанок. Из комнаты в окно повалили клубы дыма. Я различал метавшихся по дому людей, но вскоре голос Холмса заверил, что тревога ложная. Пробравшись сквозь орущую толпу, я достиг угла и там, минут через десять, радостно пожал руку моему другу, вслед за чем мы оба покинули место событий.
Холмс шагал проворно и хранил молчание, пока мы не свернули на одну из тихих улочек, примыкающих к Эджвер-роуд.
– Вы очень недурно справились, доктор, – заметил он. – Все прошло наилучшим образом. Дело сделано.
– Вы заполучили фото?
– Я знаю, где оно.
– Откуда?
– Как я вам говорил, мисс Адлер сама мне показала.
– Я по-прежнему теряюсь в догадках.
– Не стану вас интриговать, – засмеялся Холмс.
