— Минутку! Только один вопрос, долго не задержу, — инстинктивно подскакиваю с места. Не отпущу, пока не выясню.
— Признавайся, от меня залетела? Говори сейчас же, Лара. И не вздумай врать, — перекрываю все пути к отступлению и еще больше пугаю девчонку.
Дуболом хренов!
— Да, — опустив голову, признается Лара — Я не знаю, как получилось… Мы же все время предохранялись… Но вы мне ничего не обещали… Я помню… Я… то есть, мы с малышом… ни на что не претендуем… и никому ничего не скажем, — тараторит она.
А у меня волосы встают дыбом.
Я что, произвожу впечатление конченого мудака? Отказаться от собственного ребенка? Да никогда."
"— Глупости не болтай, — пресекаю дурной треп. Придвинув стул, сажусь рядом. По-хозяйски вытираю мокрое личико. И беру Ларины руки в свои. — Давай успокоимся, — включаю на полную всю харизму и выдержку. Сейчас прием закончится, поедем ко мне домой. Еды какой-нибудь закажем и поговорим спокойно. Посмотришь, как я живу. Договорились?
— Ой, нет, — испуганно тянет девчонка, подняв на меня заплаканные глазища.
— Я не могу. Мне вернуться надо.
— Тебя кто-то ждет? — давлю взглядом. Меня реально кроет, стоит только представить, что Лариса живет не одна. А с каким-нибудь долбонавтом. Даже не предполагал, что буду так из штанов выпрыгивать от ревности.
— Н-нет… То есть да. У меня собака. Йорк. Он скучает один.
— Йорк? — переспрашиваю зачем-то. — Смешные они. У моей дочки есть…
— Дочки? — напрягается Лара и роняет, не скрывая обиды. — И жена тоже есть?
— С матерью Алисы я расстался давно, — успокаиваю Лару.
А про Лиду говорить не хочу. Да какая разница! Нас все равно разведут в ближайшее время. А для девочки лишние нервяки.
«Надо поторопить адвокатов и судью», — прикидываю мысленно. Мне бы до рождения ребенка в ЗАГС с Ларой сходить. Вот только я ей пока обещать ничего не могу. Но привязать к себе надо. Без этого никак.
— У меня диван в комнате отдыха. Можешь даже прилечь. Никто не войдет, — предлагаю, оглаживая тоненькие пальчики. С удивлением смотрю на руки.
Коротко подстриженные ногти, ни маникюра, ни колец. Ладошка будто детская. Наивная и мягкая одновременно.
— Нет, — мотает головой Лара. — Вы меня простите, Феликс Алексеевич, мне домой надо.
— Прием закончу, и вместе поедем. Хорошо? — не таясь, рассматриваю перепуганное личико. — Выдыхай, девочка. Выдыхай. Все нормально.
— Я пойду, — решительно поднимается она с места. — У вас люди. Я отвлекаю.
«Никуда ты не пойдешь!» — так и хочется прикрикнуть. Но нельзя.
