Он прислоняет меня к длинному ряду раковин, а затем молча закатывает рукава моей куртки. Включив воду, он набирает из дозатора жидкое мыло и, взяв мои ладони в свои, опускает пальцы под струю теплой воды, смывая с моих рук багровые следы засохшей крови.
– Я сама, – отстранившись, начинаю тереть руки сначала медленно, а затем все сильнее, царапая кожу ногтями.
Ладони уже чистые, но я все продолжаю их тереть, а когда замечаю засохшую кровь под ногтями, то издаю сухой и бессильный всхлип. Кэмерон вновь пытается взять мои ладони в свои, но я резко отдергиваю руки.
Взявшись за затылок, он отворачивается и проходится вдоль ряда раковин, а затем останавливается в метре от меня, наблюдая за моим отражением в зеркале. Ладони уже горят, но я все тру их, даже когда уже не остается и малейшего следа крови.
Издав очередной всхлип, упираюсь руками в раковину, сжимая ее пальцами, и пытаюсь восстановить дыхание. Вздрагиваю, когда ладони Кэма опускаются на мои плечи. Я замираю на какое-то время, не решаясь повернуться, а когда все же делаю это, то из последних сил стараюсь сдержать слезы, потому что в его голубых глазах отражается столько боли, что я физически могу ее почувствовать.
Кэмерон обнимает меня, а я прижимаюсь к нему всем телом, не в силах вымолвить и слова. Замечаю на его джинсовой куртке багровые следы крови и едва сдерживаю порыв скинуть с него эту куртку и сжечь ее.
Я рада, что тишину нарушает текущая из-под крана вода, потому что, кажется, не выдержу этого немого натиска. Кэм отстраняется, чтобы взять из держателя бумажное полотенце.
Намочив его, он мягко прикасается к моим щекам, стирая, как я подозреваю, остатки крови Майка.
Чтобы не видеть следов, опускаю дрожащие веки. Как только вода затихает, Кэм обхватывает ладонями мое лицо и прикасается своим лбом к моему. Холодная вода и его прикосновения будто отрезвляют меня, я наконец выхожу из состояния шока. Господи, сегодня Кэмерон потерял своего друга. Друга, которого он знает с самого детства, и я даже боюсь представить, каково ему сейчас.
– Мне жаль, – шепчу я, опуская свои пальцы поверх его. – Мне очень жаль, родной.
Ничего не ответив, он оставляет поцелуй на моем лбу, и я чувствую, как дрожат его губы. Встав на цыпочки, крепко обнимаю его за шею, Кэм зарывается лицом в мои волосы, и тишина больше не кажется страшной.
Когда мы выходим из участка, я сразу же замечаю Зейна, который ходит из стороны в сторону, разговаривая по телефону. Рядом стоят Гарри и Сабрина.
