В общем, папа очень сильно разозлился, и целое лето меня заставили торчать в Хэмптонсе. Присли улетела отдыхать, а Гарри с Зейном остались со мной из дружеской солидарности. Как только родители засыпали, я сбегал из дома. Клубы, вечеринки, красивые девушки, куча денег, алкоголя и наркотиков.
– Ты поддался искушению.
Он нехотя кивает.
– Черт, Банни, я даже не помню, как выглядела та девушка и как ее звали. Зато я отчетливо помню тот момент, когда понял, что осознанно иду на измену. Я бы хотел сказать, что мне было стыдно в тот момент, что я чувствовал вину, но тогда я совру.
Однако к тому времени, как Присцилла вернулась, вина за измену уже крепко держала меня за горло. Я рассказал ей обо всем. Она смогла переступить через себя и простила меня, но я уже не смог быть с ней, поэтому порвал отношения сам. Мы знакомы с детства, и я до сих пор люблю ее, но как родного человека, понимаешь? Присли всегда будет частью моей жизни. И несмотря на все это, она до сих пор хорошо ко мне относится, но мне стыдно каждый раз, когда я смотрю ей в глаза.
– Она до сих пор любит тебя, Кэмерон.
– Знаю. Именно поэтому я так долго не приезжал в Хэмптонс. А теперь я хочу разбить Гарри морду за то, что он дал ей ложную надежду своими словами.
– Послушай, – зажав ладони между коленей, я подаюсь вперед, – ты знаешь Гарри даже лучше меня. Я тоже очень зла на него сейчас, но он лишь хочет вывести тебя на эмоции, Кэм. Не поддавайся на глупые провокации.
– Он подкатывает к тебе, Банни, подкатывает в открытую на моих глазах.
Он обманул Присциллу. И ты хочешь, чтобы я просто оставил все как есть?
– Знаю, что ты злишься, – заправив волосы за уши, делаю тяжелый вздох, – но ты злишься не только из-за Гарри. Ты переживаешь за Майка. И я знаю, что ты до сих пор злишься на меня за то, что было в Хэмптонсе. Гарри просто стал последней каплей.
– Можно вопрос? – опустив взгляд на свои руки, Кэм медленно потирает ладони и ненадолго замолкает. – Ты что-нибудь чувствуешь к Гарри?
– Ты сейчас серьезно?
В ответ он пожимает плечами, как бы говоря «вполне».
– Ты же знаешь ответ.
– Нет, милая, не знаю, – со вздохом отвечает он, откидываясь назад. – Поэтому и спрашиваю.
– Мы с ним друзья.
– Это все еще не ответ, Банни.
– Нет, конечно нет, я ничего к нему не чувствую.
Кэмерон смотрит на меня слишком долго; уж не знаю, пытается ли он разглядеть что-то на моем лице или просто думает о своем, но в его взгляде читается сомнение.
– Говори, – прошу я, стараясь подавить обиду в голосе.
