– Погоди, Банни, а как же мой свитер?
– Это теперь мой свитер.
Он все еще смеется, а я захлопываю перед ним дверь и начинаю собираться.
– Это катастрофа, – прикрыв веки, Аннабель прижимает пальцы к вискам. – Меня засмеют. Уже к вечеру эта новость будет в прессе.
– Не утрируй, мам, – Кэм закатывает глаза. – Никто не читает местную газетенку.
– Ты весь в отца, вам всегда было плевать на сплетни, а краснеть приходится мне. Гарольд, Беатрис уже в курсе?
– Бабушка в курсе. Она сказала, что уладит этот нюанс и никакой шумихи не будет, можете не переживать.
Все будут говорить, что ланч под вашим руководством прошел идеально.
– Боже, как стыдно, – она берет стакан с виски и льдом. – Почему это произошло именно в день приезда гостей с Лонг-Айленда? Гарольд, мне жутко неловко тебя просить, но не мог бы ты помочь Присцилле и Фредерике разрядить атмосферу, пока все гости не разъедутся играть в гольф?
– Без проблем, – вместе с Гарри уходят пятьдесят процентов моей моральной поддержки."
"Чем меньше людей на моей стороне, тем крошечнее я себя чувствую в глазах Аннабель Райт.
На строгом лице минимум морщин, она выглядит молодо, не дашь даже сорока лет. Кэмерону достались глаза матери, такие же голубые и яркие. И сейчас эти глаза смотрят на меня с холодом. Вжавшись в спинку дивана, я мечтаю стать невидимой. Но Кэм сжимает мое плечо, и становится чуть легче.
– Я еще раз прошу прощения, – в сотый раз повторяю я, вцепившись напряженными пальцами в колени. – Мне действительно очень жаль, что так вышло, и если я хоть что-нибудь могу для вас сделать…
– Ты уже все сделала.
– Мам, хватит, – просит Кэм, потирая щеку. – Мало того, что вы с Иззи заставили Энди работать официанткой, так теперь ты еще и упрекаешь ее в том, что она оступилась и уронила чертов поднос.
– Во-первых, она ни словом не обмолвилась о том, что она – ваша подруга. Во-вторых, она пила в рабочей форме официанта. Что я должна была подумать, видя, как выпившая официантка у всех на глазах просит внука Беатрис надеть ей туфлю на ногу?
Кэмерон издает смешок, но быстро маскирует его кашлем.
– О, тебе смешно? – Аннабель барабанит пальцами по подлокотнику кресла. – И во что ты, бога ради, одет?
– В джинсы и футболку.
– Неужели так сложно просто не делать ничего мне назло, Кэмерон? И я просила тебя прятать эти рисунки под рукавами рубашки, когда ты приезжаешь домой.
– Это татуировки, а не рисунки, и мы не дома. Если я не ошибаюсь, мы гостим у Торнтонов. Смотри, на мне еще и кеды.
