Я бы рад, – поспешно добавляет он, – но я обещал Дилану, моему сыну, что отвезу его посмотреть университет в Северной Каролине.
Папа отвезет его посмотреть университет Северной Каролины, потравит байки о студенческих временах, а потом с гордостью похлопает сына по плечу и подарит упаковку презервативов, как билет во взрослую жизнь. А мама даже не смогла попасть на мой выпускной, потому что она работала как проклятая.
Меня это злит. Я понимаю, что Брайан хотел оправдаться передо мной за то, что не может встретиться, но лучше бы он соврал, что в будущие выходные на Землю упадет метеорит и Брайану Пристли нужно будет надеть костюм супергероя и спасти планету.
Кэм плотно сжимает челюсть и жестом просит меня дать ему телефон. Испуганно выпучив глаза, я качаю головой. Кэмерон вновь повторяет этот жест, а его суровое выражение лица пугает меня даже больше, чем этот разговор. Если дать этому парню трубку, мой отец услышит то, что уже услышал до этого от Келси, только в тройном размере. А я хочу, чтобы папа встретился со мной, а не исчез бесследно снова.
– Может, я могла бы приехать к вам сама? – тараторю я, опасаясь, что Кэм начнет ругаться вслух.
Отец молчит, раздумывая над моим предложением. Секунды тянутся, и у Кэма между бровей появляется складка.
– Если поездка в Висконсин не вызывает у тебя никаких трудностей, то я бы с радостью встретился с тобой, Энди.
– Отлично, я позвоню вам, когда буду в Висконсине.
Завершив вызов, откидываюсь на спинку стула. Внутри смешанные чувства: я не испытываю радости или злости, не испытываю ничего, хотя мысли роятся в голове.
Снова и снова прокручиваю состоявшийся диалог, и он кажется мне откровенным абсурдом.
Кэмерон угрюмо смотрит на лежащий на столе телефон и качает головой.
– Он ублюдок.
– Кэм, – мягко прерываю его я.
– Он меня бесит.
– Перестань.
– Нет, правда, Банни, какого черта? Сказать дочери, которую ты бросил, о планах своего косоглазого сына, а потом…
– Ну почему сразу косоглазого?
– Потом, – продолжает он, – он позволяет тебе ехать к нему через несколько штатов.
Он даже не подозревает, что ты и шагу не можешь ступить, не влипнув при этом в очередную неприятность. Однажды он струсил и уехал, так неужели хоть теперь он не может набраться смелости всего на пару дней бросить дела и приехать самому? К черту его, его сына и универ в Северной Каролине, где учатся одни косоглазые геи.
Рассмеявшись, размешиваю соломинкой кубики льда в шипящей коле.
