Удивляюсь нам: ведь только что мы кипели от злости, а теперь шагаем по улице, и на душе у меня покой. Возможно, так бывает у многих любящих пар. Я перевожу взгляд на Ану рядом.
– Все это кажется мне таким нормальным, – говорю я. – Мне нравится.
– Кристиан, по-моему, доктор Флинн согласился бы со мной, что тебя нельзя назвать нормальным. Скорее ты необыкновенный. – Она сжимает мне руку.
Необыкновенный!
– Какой прекрасный день, – добавляет она.
– Да.
Она закрывает глаза и подставляет лицо утреннему солнцу.
– Пойдем, я знаю замечательное место для завтрака.
Одно из моих любимых кафе – совсем неподалеку, в паре кварталов, на Первой. Когда мы приходим туда, я открываю дверь перед Аной и вдыхаю аромат свежего хлеба.
– Какое приятное место, – говорит она, когда мы садимся за столик. – Мне нравятся картины на стенах.
– Каждый месяц они показывают работы нового художника. Я нашел здесь картины Троутона.
– Возвышать обычное до экстраординарного, – сказала Ана.
– Ты запомнила.
– Я не могу забыть ничего из ваших слов, мистер Грей.
А я вас, мисс Стил. Вы экстраординарная.
Смеюсь и протягиваю ей меню.
– Я плачу. – Ана хватает чек за завтрак, опередив меня. – Ты не успел, Грей. Надо шевелиться быстрее.
– Верно, надо, – бурчу я.
Особе, чья задолженность по студенческому кредиту превышает пятьдесят тысяч долларов, не стоит платить за мой завтрак.
– Не сердись. Ведь я теперь на двадцать четыре тысячи долларов богаче, чем была сегодня утром. Могу себе позволить, – она посмотрела на чек, – заплатить за завтрак двадцать два доллара шестьдесят семь центов.
Не стану же я вырывать у нее чек.
– Благодарю, – бормочу я.
– Теперь мы куда? – спрашивает она.
– Ты в самом деле хочешь подстричься?
– Да ты посмотри на меня.
Темные пряди выбились из конского хвоста и обрамляют прекрасное лицо.
– По-моему, очень милая прическа. Как все в тебе.
– А как же прием, который устраивает вечером твой отец?
– Да-да, в доме родителей установлен большой шатер. Я должен явиться в смокинге.
– Что за благотворительная программа?
– Называется «Справимся вместе».
Реабилитация для наркозависимых родителей с маленькими детьми. – Затаив дыхание, надеюсь, что она не станет расспрашивать меня, какое отношение к этой программе имеет моя семья. Тема слишком личная, и я не нуждаюсь в жалости. Я рассказал Ане все, что хотел, о том времени в моей жизни.
– По-моему, хорошее дело, – сочувственно говорит она и, к моему облегчению, больше ничего не спрашивает.
– Ладно, пошли.
