– Чаще всего – да. – В ее глазах зажигается удивление.
– Что ж, в таком случае… – Я протягиваю ей ключи и открываю перед ней водительскую дверцу.
Набрав в грудь воздуха, я наблюдаю, как она встраивается в транспортный поток.
– Куда мы едем? – спрашивает она, и мне приходится напомнить себе, что она недавно живет в Сиэтле и не все здесь знает.
– Езжай по этой улице.
– Ты не можешь сказать точнее?
Я улыбаюсь.
Сама напросилась, малышка.
Она прищуривает глаза.
– У светофора поверни направо, – говорю я.
Она тормозит слишком резко, швырнув нас вперед, потом включает поворотник и трогается с места.
– Осторожнее, Ана!
Она сердито поджимает губы.
– Здесь налево! – Ана жмет на газ. – Блин! Осторожнее, Ана. – Я хватаюсь за приборную доску. – Сбавь скорость! – Она гонит со скоростью тридцать восемь миль по узкой улице!
– Я сбавляю! – кричит она и жмет на тормоз.
Я перевожу дух и перехожу к сути того, о чем хочу поговорить. При этом стараюсь говорить непринужденно, но у меня не слишком получается.
– Что сказал тебе Флинн?
– Я уже говорила: что я должна дать тебе почувствовать пользу сомнения. – Ана сигналит об остановке.
– Что ты делаешь?
– Уступаю тебе руль.
– Почему?
– Чтобы я могла смотреть на тебя.
Я смеюсь.
– Нет уж, ты хотела вести машину. Вот и веди, а я буду смотреть на тебя.
Она поворачивает голову и хочет что-то сказать.
– Не отрывай глаз от дороги! – кричу я.
Она со скрежетом останавливается прямо у светофора, отстегивает ремень безопасности и выскакивает из машины, хлопнув дверцей.
Что за черт?
Она стоит на тротуаре, скрестив руки, в защитной и агрессивной позе и сердито сверкает глазами. Я выхожу следом за ней.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я, совершенно озадаченный ее выходкой.
– Нет, что ты делаешь?
– Здесь нельзя останавливаться. – Я показываю на брошенный «Сааб».
– Знаю.
– Тогда почему ты остановилась?
– Потому что я сыта по горло твоим гавканьем. Либо садись за руль, либо заткнись и не командуй, когда я веду машину.
– Анастейша, возвращайся в машину, пока мы не получили квитанцию о штрафе.
– Нет.
Я провожу рукой по волосам. Что в нее вселилось?
Я смотрю на нее. Я в растерянности. Ее лицо смягчается. Черт побери, она смеется надо мной?
– Что? – спрашиваю я.
– Ты.
– Ох, Анастейша! Ты самая несносная женщина на планете! – Я развожу руками. – Ладно, я поведу машину.
Она хватает меня за лацканы пиджака и тянет к себе.
– Нет, это вы самый несносный мужчина на планете, мистер Грей.
