– А ты мне сам признался, что в тебе можно найти пятьдесят оттенков порочности. Я не могу дать тебе то, в чем ты нуждаешься. Это просто не по мне. Но из-за этого я ощущаю свою неадекватность, особенно после того, как увидела тебя рядом с Лейлой. Кто даст гарантию, что однажды ты не встретишь женщину, которой нравится делать то же, что и тебе? И кто даст гарантию, что ты не… ну… не польстишься на нее? На ту, которая больше удовлетворит твои потребности. – Она отворачивается и смотрит в сторону.
– У меня было несколько женщин, которым нравилось делать то же, что и я.
Ни одна из них не нравилась мне так, как ты. У меня никогда не возникало эмоциональной связи ни с одной из них. Только с тобой, Ана.
– Потому что ты никогда не давал им шансов на это. Ты проводил слишком много времени, запертый в своей крепости. Ладно, давай поговорим об этом потом. Мне надо идти на работу. Может, доктор Флинн поможет нам что-то понять.
Она права. Зачем говорить об этом на автомобильной стоянке.
– Пойдем. – Я протягиваю ей руку, и мы вместе идем к зданию SIP.
Тейлор заезжает за мной на «Ауди», и мы едем в Грей-Хаус.
Я был заперт в своей крепости?
Пожалуй.
Смотрю в окно. Жители пригородов торопятся на работу, озабоченные будничными хлопотами. Здесь, на заднем сиденье автомобиля, я далек от всего. Всегда был далек. И в детстве, и потом, когда стал взрослым, я возвел вокруг себя стены собственной крепости.
Я боялся этого чувства.
Боялся чувствовать что-либо, кроме гнева.
Моего постоянного спутника.
Это она имеет в виду? Если да, то именно она дала мне ключ, чтобы я мог совершить побег. И все, что ее удерживает, – это мнение Флинна.
Может, выслушав то, что он скажет ей, она даст согласие.
Парень может надеяться.
На краткий момент я позволяю себе почувствовать, что такое настоящий оптимизм.
Это пугает.
Это может плохо кончиться. Опять.
Жужжит мой телефон. Это Ана.
– Анастейша. Все в порядке?
– Они только что предложили мне должность Джека – ну, временно, – выпаливает она без всякого вступления.
– Ты шутишь?
– Ты и на этот раз вмешался? – В ее голосе звучат грозные нотки.
– Нет. Нет, абсолютно не вмешивался. При всем моем уважении к тебе, Анастейша, ты проработала в редакции чуть больше недели. Пойми меня правильно.
– Понятно, – говорит она, уже с легким унынием. – Вероятно, Джек в самом деле меня хвалил.
– Неужели? – Я страшно рад, что этот слизняк убрался из ее жизни.
