– Если бы с тобой что-нибудь случилось… Если бы он причинил тебе вред… – Я содрогаюсь. – «Блэкберри», отныне только так. Поняла?
Она с серьезным лицом кивает, и я выпрямляюсь и разжимаю свои объятия.
– Он сказал, что ты ударила его по яйцам.
– Да.
– Молодец.
– Рэй служил в армии. Он меня и научил.
– Правильно сделал, я очень рад. Придется мне помнить об этом.
Я вывожу ее из лифта, взяв за руку. Мы входим в гостиную. Миссис Джонс хлопочет на кухне. Пахнет вкусно.
– Мне надо позвонить Барни. Я быстро.
Я сажусь за свой письменный стол.
Беру телефон.
– Мистер Грей.
– Барни, что ты нашел в компьютере у Хайда?
– В общем, сэр, это было довольно неприятно. Там были материалы и снимки. О вас, ваших родителях, о брате и сестре, все хранилось в папке под названием «Грей».
– Странно.
– Вот я тоже так подумал.
– Ты можешь переслать мне все это?
– Да, сэр.
– Пусть все останется между нами.
– Будет исполнено, мистер Грей.
– Спасибо, Барни. И отправляйся домой.
– Да, сэр.
Почта от Барни приходит почти сразу, и я открываю папку «Грей».
И точно, вижу статьи, рассказывающие о моих родителях и их благотворительности, материалы обо мне, моей компании, «Чарли Танго» и «Гольфстриме», фотографии Элиота, моих родителей и меня. Все, как я догадываюсь, взяты из «Фейсбука» сестры. Наконец, два снимка нас с Аной – на ее выпускном и на фотовыставке.
Зачем все это Хайду, черт побери? Ничего не понимаю. Понятно, что он положил глаз на Ану, это в его привычках. Но моя семья? Я сам? Он словно одержим нами.
Или, может, это все из-за Аны? Странно. И, честно говоря, тревожно. Надо завтра утром обсудить это с Уэлчем. Он займется этим глубже и даст мне хотя бы частично какие-то ответы.
Закрываю сообщение Барни и вижу во входящих несколько окончательных договоров о слиянии, присланных Марко. Я должен прочесть их сегодня – но сначала ужин.
– Добрый вечер, Гейл! – кричу я, возвращаясь в гостиную.
– Добрый вечер, мистер Грей. Ужин будет минут через десять, сэр, хорошо?"
"Ана сидит за кухонным островком с бокалом вина.
Она заслужила это, дав отпор мерзавцу. Беру открытую бутылку сансера и наливаю себе.
– Замечательно, – отвечаю я Гейл и, повернувшись к Ане, поднимаю бокал: – Ну, за экс-военных, которые хорошо тренируют своих дочерей.
– За них, – поддерживает она, но кажется слегка поникшей.
– Что с тобой? – спрашиваю я.
– Я не знаю, есть ли у меня теперь работа.
– А ты все-таки хочешь работать?
– Конечно.
– Тогда ты ее получишь.
Она закатывает глаза.
