– И я тоже, Грей, – отвечает она и спрашивает, что мучило меня сегодня в моем кошмаре?
– То же, что и всегда.
Она настаивает, чтобы я рассказал подробнее.
Ох, Ана, зачем тебе все это знать?
Она молчит. Ждет.
Я вздыхаю.
– Мне около трех лет, и сутенер моей матери опять зол как черт. Он курит сигарету за сигаретой и не может найти пепельницу.
Зачем ей нужно забивать себе голову этой дрянью?
– Ожог. Запах. Крик.
Ана напрягается подо мной.
– Мне больно, – бормочу я. – Я помню эту боль. Эта боль до сих пор преследует меня в кошмарах.
А еще то, что мать никогда не пыталась его остановить.
Ана крепко сжимает меня в объятиях.
Поднимаю голову и встречаюсь с ней взглядом.
– Ты не похожа на нее. Никогда и не думай об этом, Пожалуйста.
Она моргает, и я опять кладу голову ей на грудь.
Проститутка была слабой. Нет, клопик. Не сейчас.
Она убила себя. Бросила меня."
"– Иногда в моих снах она лежит на полу. И я думаю, что она спит. Но она не шевелится. Она больше не шевелится. А я голоден. Очень голоден.
Раздается громкий шум, он возвращается, бьет меня и ругает мать. Он всегда первым делом пускал в ход кулаки или ремень.
– Вот почему ты не терпишь прикосновений?
Я закрываю глаза и крепче прижимаю Ану к себе.
– Это сложный вопрос. – Я утыкаюсь носом между ее грудями, окружаю себя ее телом.
– Расскажи, – настаивает она.
– Она меня не любила. – Она наверняка не любила меня. Не защищала. Оставила меня. Одного. – И я не любил себя. Единственные прикосновения, которые я знал, были… болезненные.
Оттуда все и идет.
Ана, я никогда не знал материнской ласки, ласковых прикосновений.
Никогда.
Грейс уважала мои границы.
Я так и не понимаю почему.
– Флинн может объяснить это лучше, чем я.
– Я могу встретиться с Флинном? – спрашивает она.
– Пятьдесят оттенков переходят и на тебя? – шучу я, стараясь уйти от тяжелого разговора.
– Да, некоторые. – Ана щурит глаза и трется об меня всем телом. – Мне нравится с тебя их стирать.
Я обожаю ее легкомыслие. Раз она умеет шутить даже над этим, есть надежда.
– Да, мисс Стил, мне тоже это нравится. – Я целую ее и гляжу в теплую глубину ее глаз. – Ана, ты мое сокровище. Я серьезно говорю о браке. Мы лучше узнаем друг друга. Я буду о тебе заботиться. Ты будешь заботиться обо мне. Если хочешь, у нас будут дети. Я положу весь мой мир к твоим ногам, Анастейша. Я хочу тебя всю и навсегда, и тело, и душу. Пожалуйста, подумай над моим предложением.
– Я подумаю, Кристиан. Я подумаю. Обязательно.
