– На его лице мелькает искра узнавания, и он без слов – думаю, от неожиданности, – отдает мне ключ. Я врываюсь в дверь и бегу наверх, перескакивая через ступеньки.
Врываюсь в квартиру. Они там.
Лицом к лицу.
Ана и Лейла.
И Лейла держит оружие.
Нет-нет-нет. Чертов револьвер.
И Ана. Одинокая. Беззащитная. Внутри меня взрывается паника и гнев.
Я хочу броситься к Лейле. Забрать револьвер. Скрутить ее. Но застываю и смотрю на Ану. В ее широко раскрытых глазах я вижу страх и что-то еще, что мне трудно определить.
Может, сострадание? Но к моему облегчению, она цела.
Вид Лейлы шокирует. Не только потому, что она держит в пальцах револьвер. Она страшно похудела. Она грязная. Одета в лохмотья. Карие глаза лишены всякого выражения, тусклые, безжизненные. Я гляжу на нее с комком в горле и не понимаю, то ли это у меня страх, то ли жалость.
Но больше всего меня беспокоит, что она держит оружие и что тут, в комнате, находится Ана.
Неужели она хочет причинить ей вред?
Неужели она хочет причинить вред мне?
Лейла глядит на меня.
Ее взгляд уже не безжизненный, в нем я вижу тоску. Ей словно не верится, что я на самом деле здесь, близко от нее. Меня это нервирует, но я держу себя в руках и тоже гляжу на нее.
У нее трепещут ресницы, но ее рука еще крепче сжимает револьвер.
Блин.
Я жду. Готовлюсь к прыжку. Сердце колотится, во рту металлический привкус страха.
Что ты хочешь делать, Лейла?
Что ты хочешь делать с этим оружием?
Она съеживается и слегка опускает голову, но по-прежнему глядит на меня из-под темных ресниц.
Чувствую движение за спиной.
Тейлор.
Я поднимаю руку, останавливая его.
Он взволнован. В ярости. Я это чувствую. Но он замирает.
Я не отрываю глаз от Лейлы.
Она похожа на призрак, под глазами – темные круги, кожа словно пергамент, губы потрескались."
"Господи, Лейла, что ты сделала с собой?
Время идет. Секунды. Минуты. А мы смотрим друг на друга.
Ее глаза постепенно меняются, делаются ярче, разумнее. Они уже не тусклые.
И я вижу в них прежнюю Лейлу, ту, которую знал. В них – искра связи со мной. Близкий мне дух, который наслаждался всем, что мы делали. Наша прежняя привязанность друг к другу вернулась. Я ощущаю ее.
Она отдаст мне оружие.
Ее дыхание учащается, она облизывает потрескавшиеся губы, но язык их не увлажняет.
Впрочем, этого достаточно.
Достаточно, чтобы я понял, что ей нужно. Чего она хочет.
Она хочет меня.
Меня и то, что я делаю лучше всего.
