– У тебя много друзей?
Зачем мне друзья?
– Да нет… При моих занятиях… Я не культивирую дружбу. Разве что… – Блин. Я осекаюсь. Не хочу упоминать Элену.
– Проголодалась? – спрашиваю я, выбрав безопасную тему.
Ана кивает. Вообще-то я умираю с голоду.
– Мы поедим там, где я оставил машину.
Мы с Аной сидим за столиком в «Би’c», итальянском бистро возле порта. Она изучает меню, а я потягиваю охлажденное фраскати, весьма недурное. Я люблю наблюдать за ней, когда она читает.
– Что? – спрашивает Ана, поднимая глаза.
– Ты отлично выглядишь, Анастейша.
Свежий воздух тебе на пользу.
– Честно говоря, у меня немного обветрилась кожа. Но день прошел чудесно. Просто замечательно. Спасибо тебе.
– Я очень рад.
– Можно я задам тебе вопрос?
– Сколько угодно, Анастейша. Ты сама знаешь.
– Кажется, у тебя мало друзей. Почему?
– Я ведь сказал тебе, что у меня нет времени. У меня есть деловые партнеры – хотя эти отношения очень далеки от дружбы. У меня есть семья. Вот и все. – Я пожимаю плечами. – Разве что Элена.
Слава богу, она игнорирует упоминание о Элене.
– У тебя совсем нет друзей твоего возраста, чтобы ты мог встречаться с ними и выпускать пар?
Нет. Разве что Элиот.
– Анастейша, ты сама знаешь, каким способом я люблю выпускать пар, – говорю я, понизив голос. – Еще я работаю, строю свой бизнес. Вот и все, что я делаю – за исключением парусного спорта и редких полетов. – И, конечно, секса.
– Даже в колледже их не было?
– В общем, нет.
– Значит, только Элена?
Я киваю. Куда она клонит?
– Вероятно, тебе одиноко.
Мне вспоминаются слова Лейлы: «Но ведь ты одинок. Я вижу». Я хмурюсь. Я страдал от одиночества лишь однажды, когда Ана ушла от меня.
Это было мучительно.
Я ни за что не хочу, чтобы это повторилось.
– Что ты будешь есть? – спрашиваю я, надеясь отвлечь ее от этой темы.
– Мне хочется ризотто.
– Хороший выбор. – Я подзываю официанта.
Ужин заказан. Ризотто для Аны, пенне для меня.
Официант убегает, а я замечаю, что Ана опустила глаза и перебирает пальцы. Что там у нее на уме?
– Анастейша, в чем дело? Скажи мне.
Она глядит на меня, продолжая ломать пальцы, и я понимаю, что она чем-то озабочена.
– Говори, – приказываю я. Не люблю, когда тебя что-то беспокоит.
Она поднимает голову и выпрямляет спину. На ее лице написана решимость.
Блин. Что там на этот раз?
– Я просто беспокоюсь, что тебе этого недостаточно. Ну, понимаешь… чтобы выпускать пар.
Что? Опять она за свое.
– Разве я давал тебе повод думать, что этого недостаточно?
– Нет.
