Все веселились до полуночи, и только тогда королева поднялась и приказала придворным дамам покинуть залу. Я следовала в ее кортеже, но тут король ухватил меня за подол платья.
— Пойди сюда, — нетерпеливо приказал он.
Королева повернулась, собираясь сделать прощальный реверанс, и увидела — король держится за мою юбку, а я растерянно гляжу на него. Она, не задумываясь, опустилась перед мужем в самом что ни есть изысканном испанском реверансе.
— Спокойной ночи, супруг мой, — голос — слаще не бывает, — спокойной ночи, мадам Кэри.
Я тоже нырнула в реверансе и прошептала, склонив голову:
— Спокойной ночи, ваше величество.
Как мне хотелось опуститься еще ниже, на пол, провалиться сквозь пол, чтобы она не видела моего пылающего лица.
Когда я выпрямилась, королевы уже не было. Король будто совсем о ней позабыл, словно это мать ушла, оставив детишек резвиться на свободе.
— Музыканты, играйте, — весело скомандовал он. — И подать сюда еще вина.
Я огляделась вокруг, придворные дамы удалились вместе с королевой.
Георг ободряюще улыбнулся мне и шепнул еле слышно:
— Не тушуйся, сестренка."
"Я не знала, что отвечать, но тут Генрих поднял бокал и повернулся ко мне:
— За Королеву мая!
Придворные, которые повторили бы за королем все, что угодно, хоть голландскую скороговорку, подняли бокалы:
— За Королеву мая!
Генрих взял меня за руку и повел к трону, где только что сидела королева. Я покорно следовала за ним, только ноги заплетались. Не готова я сесть в ее кресло.
Он нежно подтолкнул меня у первой ступеньки, я обернулась взглянуть на невинные детские мордашки, на такие знакомые лица приближенных короля.
— Давайте станцуем для Королевы мая!
Он подхватил какую-то девчушку, и они принялись исполнять сложные фигуры танца. Я сидела в кресле королевы, глядя на ее мужа, танцующего передо мной, слегка флиртующего с партнершей, и понимала — у меня на лице такая же улыбка-маска, как у королевы, — все понимающая, все принимающая.
На следующий день после Майского праздника Анна — лицо белее мела — влетела в комнату.
— Посмотри! — прошипела она, бросив на кровать листок бумаги.
Дорогая Анна, сегодня я не могу с вами увидеться. Его преосвященство кардинал все знает, и мне приказано дать ему полное объяснение. Клянусь, я вас не подведу.
— Боже мой, — тихо сказала я. — Кардинал знает. Значит, король тоже узнает.
— И что с того? — проговорила сестра, бросаясь на меня, словно ядовитая змея. — Ну и пусть все знают.
