Генрих не пошевелился, отвернулся от нас, Болейнов, от маленькой принцессы. Дверь за нами закрылась, мы так и не узнали, что они обсуждали, к какому пришли решению, чего ожидать в будущем.
Оставалось вернуться в комнаты Анны, нянька забрала ребенка обратно в детскую. Я не хотела ее отдавать, она прижималась ко мне, а я думала о моей маленькой дочурке, представляла себе Уильяма, где он уже, скоро ли доберется до моего сыночка. Во дворце неуютно, как в бурю, всех одолевают дурные предчувствия.
Открыли дверь в спальню Анны, на пороге маленькая фигурка.
Анна с криком отпрянула назад. У Георга уже наготове кинжал, он чуть не пустил его в ход, остановился в последнюю секунду.
— Смитон! Что ты тут делаешь?
— Мне надо повидать королеву, — пробормотал парень.
— Боже правый, я тебе чуть горло не перерезал. Негоже тебе тут появляться без приглашения. Уходи, парень, проваливай.
— Я должен сказать… Я должен спросить…
— Прочь! — повторил Георг.
— Вы защитите меня, ваше величество? — прокричал Смитон, когда Георг схватил его за шиворот, чтобы выставить из комнаты.
— Они меня позвали и спрашивали, спрашивали…
— Подожди, — остановила я брата. — О чем тебя спрашивали, парень?
Анна села у окна, взгляд отсутствующий.
— Какая разница, — бросила она. — Они теперь всех будут допрашивать.
— Они меня спрашивали, хорошо ли я знаком с вашим величеством. — Парень покраснел, как девчонка. — И с вами, сэр, — сказал он Георгу. — Они спросили, не был ли я вашим Ганимедом. Я не знал, что это такое.
И они мне объяснили…
— И ты?
— Я сказал — нет. Я не хотел им говорить…
— Отлично. На том и стой, и держись подальше от королевы, меня и моей сестры.
— Я так боюсь. — Мальчишка весь дрожит, на глазах слезы. Его часами допрашивали о пороках, о которых он слыхом не слыхивал. Эти закаленные, бывалые солдаты и князи церкви все знают о грехах, ему в жизни столько не выучить. Теперь он примчался сюда за помощью, а ему никто не хочет помочь.
Георг поволок паренька к двери, сказал резко:
— Вбей в свою тупую хорошенькую башку.
На тебе нет никакой вины, и ты им все сказал, теперь убирайся отсюда. Если тебя здесь найдут, решат, ты у нас на службе. Выкатывайся и больше не появляйся. Здесь тебе помощи не дождаться, это уж точно.
Брат выставил его за дверь, но парнишка вцепился в косяк, застыл, не оторвал рук даже тогда, когда стражник получил от Георга приказ спустить его вниз по лестнице.
— И не смей упоминать сэра Франциска, — шепнул брат напоследок.
