Уильям привел меня к лавке пекаря, посмотрел наверх — идет ли дым из кривой трубы.
— Пахнет хлебом! — объявила я, втянув носом воздух, и сама удивилась, что такая голодная.
— Постучусь, пожалуй. — Уильям стукнул молоточком в боковую дверь.
Послышался приглушенный шум, дверь резко распахнулась, на пороге мужчина, красное лицо припорошено мукой.
— Могу я купить хлеба? — спросил Уильям. — И позавтракать?
Пекарь только моргал — на улице уже совсем светло.
— А деньги у вас есть? — угрюмо осведомился он.
— Бог свидетель, у меня у самого ничего не осталось.
Уильям потянул меня в пекарню. Внутри тепло, пахнет упоительно. Все запорошено мукой, даже стол и табуреты. Уильям обтер сиденье своим плащом и усадил меня.
— Немного хлеба, — попросил он. — Две кружки эля. Фрукты для дамы, если найдутся. Сварите пару яиц, может быть, еще чуть-чуть ветчины или сыра — словом, чего-нибудь вкусненького.
— Я только что посадил в печь первую порцию хлеба, — проворчал пекарь.
— Сам еще не завтракал. Где уж бегать за ветчиной для господ.
Блеснула, звякнула серебряная монета, и мигом все изменилось.
— У меня в кладовой найдется превосходная ветчина и кусок сыра, только что из деревни, мой кузен сам делал. Сейчас встанет жена и нальет вам по кружечке эля. Она отлично варит пиво, вкусней во всем Лондоне не найти.
— Благодарю вас, — вежливо ответил Уильям и подмигнул мне. Уселся рядом, рука удобно покоится у меня на талии.
— Только что поженились? — спросил пекарь, вынимая хлеб из печи.
— Да, — ответила я.
— Совет да любовь, — произнес он с сомнением, выкладывая хлеб на деревянный прилавок.
— Аминь! — спокойно сказал Уильям. Притянул меня к себе, поцеловал в губы, шепнул на ухо: — Я буду любить тебя вечно.
Уильям проводил меня до калитки, ведущей в Тауэр, сам он собирался нанять лодочника и спуститься по реке через шлюзовые ворота. Мадж Шелтон уже успела вернуться, но была так поглощена своими делами — она поспешно переодевалась и причесывалась, что даже не спросила, куда я так рано выходила.
По-видимому, добрая половина двора проснулась сегодня утром в чужих постелях. Успех Анны, возлюбленной, ставшей женой, вскружил голову каждой незамужней девчонке в королевстве.
Я ополоснула руки и лицо, сменила платье, чтобы идти с Анной и остальными дамами к заутрене.
