Но я верила в себя, и вот — я королева, жена короля Англии, я сбросила с трона Екатерину, заняла ее место, я — счастливейшая женщина на свете.
— И он тебя любит, — подхватываю я, памятуя о том, как переменилась моя жизнь из-за любви хорошего человека.
Анна пожимает плечами.
— Да, конечно, — равнодушно говорит она и поглаживает живот. — Если бы только знать, что будет мальчик. Ах, если бы во время коронации принц уже лежал в колыбели."
"Я неловко глажу сестру по плечу. С тех пор как мы перестали делить постель, нам нечасто случается прикоснуться друг к другу.
У нее куча камеристок, я больше не расчесываю ей волосы, не шнурую платье. Она по-прежнему близка с Георгом, а от меня все больше отдаляется. Она украла моего сына, теперь нас разделяет глубокая невысказанная обида. Но странно — я чувствую, она вверяет мне свою слабость. Королевское достоинство сползает с нее как глазурь со статуэтки.
— Не так долго осталось ждать, — нежно говорю я.
— Три месяца.
В дверь постучали, вошла Джейн Паркер, лицо горит от возбуждения.
— Вас ждут! — выпалила она, задыхаясь. — Пора! Готовы?
— Вы что-то сказали? — холодно переспрашивает Анна.
В одно мгновение моя сестра прячется за маской истинной королевы. Джейн делает реверанс.
— Прошу прощения, ваше величество. Я хотела сказать, ваше величество уже ждут.
— Я готова.
Анна поднимается на ноги. Придворные входят в комнату, дамы берутся за длинный шлейф, я поправляю ей прическу, чтобы длинные темные волосы красиво лежали на плечах.
На мою сестру, девчонку из семьи Болейн, сейчас возложат корону королевы Англии.
Ночь после коронации я провела с Уильямом, в своей спальне в Тауэре. Я делила комнату с Мадж Шелтон, но она шепнула, что не вернется до утра. Мы с мужем улизнули, не дожидаясь конца праздника, заперли дверь, подбросили дров в камин, разделись и не торопясь предались любви. Среди ночи проснулись, обнялись и снова задремали, а в пять часов, когда уже начинало светать, проснулись счастливые, опустошенные и страшно голодные.
— Пойдем, — сказал мне Уильям. — Надо найти что-нибудь поесть.
Мы оделись, я взяла накидку с капюшоном, чтобы скрыть лицо, и выскользнули из спящего Тауэра на лондонские улицы. Казалось, половина жителей города валяется пьяная в канавах, ведь повсюду било из фонтанов даровое вино — отметить триумф Анны. Переступая через лежащие тела, мы отправились вверх по холму к францисканскому монастырю.
Идем рука об руку, не беспокоясь, что нас увидят — весь город пьян.
