— И если бы король был мужчиной, а не мальчишкой-школьником, он бы женился на мне пять лет тому назад и у нас бы уже родились пять сыновей. Но ему все не терпелось убедить в своей правоте королеву, всю страну убедить, что прав. Хочет быть уверен — все делает по праву, истина на его стороне. Настоящий глупец.
— Ты уж лучше такого никому, кроме меня, не говори.
— Все и так знают. — Знакомый упрямый тон."
"— Анна, следи за своим язычком и характер свой бешеный придерживай. Ты еще можешь упасть с высот, куда забралась.
Даже сейчас.
Она покачала головой:
— Нет. Он мне дал мой собственный титул и состояние, их у меня не отнять.
— Какой титул?
— Мой титул — маркиз Пемброк.
— Маркиза? — переспросила я, думая, что ослышалась.
— Нет. — Она вся сияла от гордости. — Нет, маркиза — титул, который получает женщина, когда выйдет замуж. А я — маркиз, это мой собственный титул. Его у меня никто не отнимет. Даже сам король.
Я закрыла глаза, задохнувшись от зависти и ревности:
— И состояние?
— У меня теперь поместья в Колдкейнтоне и в Ханфорде, это в Миддлсексе, и еще земли в Уэльсе.
Приносят до тысячи фунтов в год.
— Тысяча фунтов? — повторила я, вспомнив о своей пенсии — сто жалких фунтов в год.
Анна сияла.
— Я самая богатая женщина в Англии, и самая благородная. Собственное богатство, собственный титул. И скоро буду королевой.
Она расхохоталась, вдруг сообразив, какой горечью отдается мне ее победа.
— Ты наверно за меня ужасно рада.
— Конечно, сестричка.
На следующий день на конюшнях царила невероятная суматоха.
Король отправляется на охоту, и все остальные вместе с ним. Охотничьи лошади оседланы, гончие на изготовку, выведены в огромный двор, егеря хлыстами пытаются поддержать порядок, собаки в нетерпении нюхают воздух, заливаются радостным лаем. Конюхи мечутся, поправляют уздечки, застегивают пряжки, подсаживают придворных в седла. Мальчишки-подручные тряпицами обтирают крупы коней, наводят последний лоск на и так сияющие шеи. Вороной жеребец Генриха выгибает шею, бьет копытом землю, ждет, пока появится всадник.
Я оглядываюсь, ищу глазами Уильяма Стаффорда. Вдруг кто-то легонько берет меня за талию, нежный голос шепчет прямо в ухо:
— Меня послали с поручением, всю дорогу назад бежал сломя голову.
Я оборачиваюсь. Он почти держит меня в объятиях. Подвинься я чуть ближе — и наши тела полностью соприкоснутся. Я прикрываю глаза, от его такого мужского запаха во мне поднимается желание.
