— Так вы собрались жениться?
Он на мгновенье нахмурился, потом его лицо прояснилось.
— Да ни на ком другом! Вот что вы себе вообразили! На вас, дурочка набитая! На вас! Я в тебя влюбился, как только увидел, и с тех пор думаю не переставая, где найти местечко, чтобы тебе подошло, чтобы стало тебе хорошим домом. Как увидел, что ты любишь Гевер, так подумал — куплю небольшое поместье с фермой, может, тебе понравится.
— Дядя сказал — вы покупаете дом, собираетесь жениться на какой-то девчонке, — выдохнула я.
— На тебе! Ты и есть та самая девчонка! Ты одна, никого другого и в помине нет.
Он протянул руку. На мгновенье мне показалось — сейчас меня обнимет. Я попыталась отстраниться, этого слабого движения было достаточно — он сдержал себя.
— Нет? — спросил ласково.
— Нет. — Мой голос дрожит.
— И даже поцелуя не подаришь?
— Ни одного. — Я попыталась улыбнуться.
— Ни одного поцелуя за хорошенькую ферму? Дом у самого холма, а окна все выходят на юг. Земля вокруг превосходная, дом красивый, наполовину бревенчатый, крыша покрыта камышом, конюшни и все остальное на заднем дворе.
Огород и сад, а в саду — ручей. Загон для твоей лошадки, и коровам есть где пастись.
— Нет. — В голосе все меньше и меньше уверенности.
— Почему нет?
— Потому что я Говард и Болейн, а ты пустое место.
Уильям даже не вздрогнул от такой прямоты.
— Тогда и ты окажешься пустым местом, только выйди за меня замуж. Это так приятно — быть пустым местом. Сестра на полдороге к королевскому трону.
Думаешь, будет счастливее тебя?
Я покачала головой:
— От себя не убежишь.
— Когда ты по-настоящему счастлива — зимой при дворе? Или летом с детьми в Гевере?
— Там, на твоей ферме, моих детей не будет. Анна их заберет. Не позволит, чтобы королевский сынок рос неизвестно где, у двух таких, как мы, — ничто, никто и звать никак.
— Пока у нее свой не родится. Тогда она в одно прекрасное мгновение постарается избавиться от твоего, — проницательно заметил он. — И придворных дам у нее сколько хочешь, твоя семейка подыщет других говардовских девчонок.
Исчезни ты с глаз долой — и через три месяца они про тебя и думать забудут. Не хочешь же ты всю жизнь быть другой Болейн. Лучше уж стать одной-единственной миссис Стаффорд.
— Но я ничего не умею, — слабо протянула я.
— Чего ты не умеешь?
— Отжимать сыр. Ощипывать цыплят.
Медленно, будто боясь меня спугнуть, он опустился рядом со мной на колени. Взял мою безвольную руку, поднес к губам.
