Чтобы пристыдить его и добиться разрешения уехать. Она рискует всем ради дочери.
Лицо короля становится багровым от бешенства. Опустив голову, молюсь — пусть его гнев минует меня. Взглянув искоса, вижу посла Шапюи в той же позе. Только королева, вцепившись в кресло, чтобы скрыть дрожь в руках, высоко держит голову, не сводя глаз с короля, на лице — заученное выражение вежливого интереса.
— Богом клянусь! — орет Генрих. — Никогда не отошлю леди Анну! Чем она может оскорбить разумного человека?
— Она ваша любовница, — спокойно замечает королева.
— Это позор для богобоязненного семейства.
Генрих уже не кричит, а ревет. Он внушает ужас, как затравленный медведь.
— Нет! Она образец целомудрия!
— Она ваша любовница в мыслях и на словах, если не на деле, — спокойно возражает королева. — Она низкая, бесстыдная женщина и неподходящая компания для порядочных дам, тем более для христианской принцессы.
Генрих вскакивает на ноги, но королева не отступает.
— Какого дьявола вы от меня хотите? — брызжет слюной ей в лицо.
Она не отворачивается, не закрывает глаза.
— Я хочу увидеть принцессу Марию, — говорит она спокойно. — Вот и все.
— Пожалуйста! — вопит он. — Бога ради! Оставьте нас в покое. Убирайтесь куда хотите, да там и оставайтесь!
Екатерина медленно качает головой:
— Я не брошу вас даже ради дочери, даже если вы разобьете мне сердце.
Повисает долгая мучительная пауза. Я оглядываюсь. У королевы на глазах слезы, но лицо по-прежнему спокойно. Только что она потеряла шанс увидеть дочь, даже если принцесса при смерти.
Генрих с ненавистью глядит на королеву, а она кивает слуге позади ее стула и спокойно произносит:
— Налейте еще вина его величеству.
Король резко отодвигает кресло, скрип ножек по деревянному полу как вопль. Посол, лорд-канцлер, все остальные тоже неуверенно поднимаются. Король без сил падает в кресло, придворные вразнобой садятся снова. Королева обессилена ссорой, но не побеждена.
— Прошу вас, — говорит она чуть слышно.
— Нет! — отвечает король.
Через неделю она пытается снова. Я при этом не присутствовала, мне потом все рассказала Джейн Сеймур.
— Король кричит, а она стоит на своем. И как она только осмелилась?
— Ради дочери, — отвечаю с горечью. Юное лицо, глаза, широко раскрытые от ужаса. Пока я не родила детей, была такой же дурочкой. — Она хочет быть со своим ребенком. Тебе не понять.
Доктора заявили — принцесса при смерти и каждый день спрашивает, когда приедет мать.
