Тренируют их с малолетства, как личную охрану, телохранителей, либо пушечное мясо, и те преданы лишь одному человеку, либо клану, и готовы на всё, что скажет господин. Смерть их не пугает, им в радость даже, видел я парочку таких в Красноярске.
А если уж в философию податься, то все мы рабы. Рабы состоявшейся системы. Как бы лицемерно это не звучало. Самому мне все это претит. Но кто я такой? Сам был без пяти минут раб, если бы не мощь. Как говорят, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
— Проходите, господин, — отвлекла меня от размышлений Урта, указывая рукой на полог шатра.
От её обращения я скривился, как от кислого лимона.
— Ууууртааа, — протянул я, остановился у самого входа, озорно оглядывая симпатяжку. — Как просил меня называть?
— Господин, я не могу так! Вы северянин, и по слухам еще те… — на миг осеклась та и испугано посмотрела, даже на шаг отступила.
— Договаривай, — подмигнул я ей.
— … безумцы, — и со страхом вжала голову в плечи, закрыв глаза.
Я даже рассмеялся от такого вида девицы.
— Оригинально, — весело согласился я. — Но северяне разные, запомни это! И впредь зови меня Пал! А то у меня уже уши режет от твоего обращения, — откидывая полог и проходя внутрь шатра, и засмотрелся.
«Да! Мужик хорошо устроился, с размахом»!
Просто огромное количество подушек, и все в позолоте и уютных цветах, а на пуфиках уже разлеглись знакомые мне лица.
Сам боров, как прозвал я Шахана. Серолицый мужик, которого называли Хольд, он то и помог мне в освоении языка. И одно не знакомое мне лицо, а точнее рыжеволосая, даже огневолосая девица, очень приятной наружности, мне показалось, что искры огня проскакивают на её локонах.
Лишь только Косаар стоял. Сразу видно бывалый вояка, тертый калач. Деда немного напоминает.
Посреди шатра расположился серебряный поднос, на котором я заметил знакомые мне фрукты. Яблоки, парочка апельсинов, груши и разные сухофрукты, а несколько угощений впервые видел. Пару бутылей с алкоголем, по витавшему запаху их я определил сразу, и оплетена тара была живой лозой.
Смотрелось красиво. Магия? Возможно!
— Мое почтение, дамы и господа, — слегка всем кивнул.
Этикет мать его, не один дед приложил руку к моему обучению, но и бабуля.
— Ха, а ведь действительно благородный! — под нос себе забурчала девушка.
— Паллад, присаживайтесь. Не нужно быть таким почтительным. Здесь доверенные мне люди, — указал мне на одну из подушек свин.
А сам в это время потягивал, что-то отдаленно напоминающее кальян.