Казалось бы, почти ровесница, мужчины в моём возрасте должны предпочитать девушек помладше.
Раньше я предпочитал.
Для разгрузки, для расслабления, для секса.
Для любви, оказалось, нужно совсем другое.
И возраст не имеет значения.
И я понимаю мужчин, которые смотрят на женщин гораздо старше и влюбляются без оглядки.
Как мой земляк художник Павел Филонов влюбился в женщину, которая была старше на двенадцать лет. Меня в своё время потрясла их история, как и картины Филонова, которые висят у нас в Русском музее.
Милана подходит мне во всем.
С ней можно говорить и молчать. Это самое важное, когда с человеком комфортно молчать.
Покупаю продукты, нахожу нужные подгузники. Еще беру манго и малину – кажется, Людмила их тоже любит.
Ей нельзя, кормящей, точно. Но я, наверное, заставлю съесть. В конце концов я читал, что не стоит ограничивать себя во всем и младенцам даже полезно получать разные продукты с молоком матери.
Люда ждёт меня в гостиной. Одна.
- Привет.
- Привет.
Целую сухо, в щеку.
Она привыкла. Плакала.
- Что случилось.
- Ничего, просто.
- Пойдём.
- Куда?
- На кухню. Будешь у меня есть клубнику со сливками.
- Нельзя, у Максюши будут колики.
- Когда он вырастет я ему расскажу, что ты называла его Максюшей и фотографировала голеньким.
Люда смотрит как-то странно.
- Что?
- Ты влюбился?
- Что?
- Ничего.
Глава 33
У меня дежа вю.
Это уже было. Так мы уже собирались, только тогда в Питер ехала одна я.
И Коржик был с нами. Сейчас Коржик остался на даче у родителей.
Мама называет его «сыночек» и любит, кажется, больше, чем нас с братом и внуков.
Я не ревную, Коржика я и сама люблю.
- Мам, а куртку брать?
Вот! Те же слова.
И мой ответ.
- И куртку, и жилетку. Бери. И шорты с майками. Сейчас там жара, но Питер — это Питер.
Да, Питер — это Питер.
Я не сказала ему, что приеду.
И не скажу.
Наверное.
Боже, не скажу! Не «наверное», а точно. Я не могу.
Это мерзость, знать про его жену, знать про его ребёнка… Он мне рассказал.
Не давил на жалость, не объяснял.
Я ведь не прошу его бросать жену? Не прошу менять жизнь!
Я вообще попросила бы оставить меня в покое.
Если бы у меня были силы.
Но я была в какой-то агонии. Сгорала заживо. И снова как птица Феникс воскресала от его поцелуев, рук, губ. Он его аромата. От тела рядом.
А после так долго не могла прийти в себя и всё думала. Размышляла.
А как было у нас с Олегом?
Было так?
Нет, была любовь, это я точно знаю. Но было иначе. Всё иначе.
