Зачем ей вообще всё это нужно? Я ведь предупреждал. Предупреждал, что не изменюсь, не стану другим.
И тут я тоже солгал.
Я изменился. Только не ради сына, не ради жены.
Ради совсем другой женщины.
И ради неё я должен изменить свою жизнь.
Что-то придумать.
Кофе в кафе в супермаркете совсем не похож на тот раф, который мы пили с Миланой.
Милана. Моё откровение.
Секс в отеле был жёстким, горячим, отчаянным.
Я не помню, чтобы я был таким с кем-то, когда-то. Словно наказывал её и себя. А она таяла в моих руках, стонала, кричала, я видел её слёзы.
Это было хорошо. Нет. Охрененно. До потери сознания. После я распластался на смятых, влажных простынях, притянул её к себе на грудь.
Мы просто молчали. О чём говорить?
О том как хорошо? Или о том, как плохо?
Почему я ничего ей не рассказал?
А смысл?
Чтобы она меня пожалела? Разве это достойно жалости?
Я не могу бросить жену, потому что её отец, друг моего отца умирает от рака, потому что нашему сыну всего четыре месяца, потому что жена моя слабая девочка, которой нужна поддержка и защита сейчас больше, чем когда-либо.
И я буду мразью, если уйду сейчас. На самом деле я в любом случае буду предателем и подлецом. В нашей семье не принято разводиться. Бросать жён.
Только вот вся фишка в том, что и прадед, и дед, и отец женились по любви. Брали в жены тех, с кем готовы были провести всю жизнь.
А я женился на маленькой Людочке, потому что она слишком сильно этого хотела, потому что её отец слишком много вложил в меня и мою компанию.
Потому что я считал, что в моей жизни нет места любви, а удобная жена – моё спасение.
Если бы я чуть-чуть подождал.
Чёрт.
А столкнулся бы я с Милой, если бы был холост?
Или именно в этом коварный план судьбы? Свести меня с той, единственной именно сейчас? Заставить меня делать выбор?
А как его сделать, если выбора нет?
Для меня нет.
А для Милы?"
"А для моей жены, которую по иронии судьбы всю жизнь тоже зовут не Людой, а Милой?
Всё это неправильно.
Противоестественно.
Но такова жизнь.
По крайней мере пока.
Сейчас.
Ловлю сообщение. Список.
Памперсы, если будет определенная марка, молоко, хлеб, черника, зеленые яблоки, овсяное печенье…
«Купи, пожалуйста, клубнику и взбитые сливки, я знаю, что мне нельзя, но так хочется! Я просто на них посмотрю!»
Она еще такая девочка. Хотя ей уже двадцать три.
Мне почти сорок. Тридцать девять. Скоро юбилей.
Я старше на целую жизнь.
А Милана? Ей тридцать семь.
