«Хоть что-то начало получаться, – подумал я, глядя на эти перестроения. – Просил же Головачева набрать во взвод кубанцев молодёжь. Нет, млять. Две трети – заслуженные казаки-бородачи старше тридцати. А их попробуй переучи! Счас! Сопляк какой-то будет вразумлять их конвойной службе. Мы, чай, уже кто два, а кто и три раза на сверхсроке отслужили. И в других взводах, чувствую, будет такая же хрень. Как же, в лейб-гвардии должны служить только лучшие из лучших».
– Ваше императорское высочество, вы слишком рано вышли из каюты, – между тем я обратился к Николаю.
– Аленин, как ты мне уже надоел своей опекой за эту дорогу! – наследник смотрел на меня с усмешкой. – Дай и мне посмотреть на то место, откуда в меня стреляли.
– Вон та лиственница, ваше высочество, – я указал рукой на отдаляющееся дерево.
Цесаревич, а теперь и наместник Дальнего Востока, Николай Романов, прикрытый с четырёх сторон коробочкой из казаков, долго смотрел на исчезающее вдали дерево. Передёрнув плечами, наследник спросил, стоя ко мне спиной:
– Тимофей Васильевич, а о чём вы думали, когда прыгали на перехват пули?
«Что отвечать? На хрен мне всё это нужно?! Такая реальная была мысль.
Не поймёт будущий император. А о чём помышлял тогда Тимоха, как-то в мозгах не сохранилось», – промелькнуло в голове, и я ответил:"
"– Не успеваю. Об этом успел рассудить, ваше императорское высочество.
Николай резко развернулся. Внимательно посмотрел мне в глаза и протянул мне свою правую ладонь.
– Спасибо, Тимофей Васильевич! Ещё раз спасибо!
– Ваше императорское высочество, я вознаграждён за те события выше всякой меры. Но самая важная награда – ваша благодарность, – ответил я, аккуратно сжав ладонь цесаревича.
– Не льсти, хорунжий Аленин-Зейский. До царедворцев тебе далеко. И такое поведение тебе не идёт. На нос парохода пройти теперь можно, личный телохранитель?
– Да, теперь можно.
Вместе с цесаревичем, которого в коробочку взяли личники, направились на бак.
Захлопали двери кают. На палубу начала выходить свита Николая. Первым вышел генерал-лейтенант Духовский. Как мне было известно от графа Воронцова-Дашкова, он вернее всего заменит барона Корфа. По последним сведениям, здоровье дедушки оставляло желать лучшего. Ранение сказалось. Пока же Сергей Михайлович был старшим свиты наместника. И к нему и к барону Корфу у меня были пакеты, запечатанные личной печатью императора.
