Возможно, барон Корф и раненый Антип Верхотуров истекли бы кровью до того, как доктор смог добраться до своих медицинских запасов в каюте под выстрелами бандитов.
– Об этом ты мне не телеграфировал, – произнёс Александр III.
– Государь, я много чего интересного увидел у Аленина и его учеников. Понимаешь, всё это как бы и есть в войсках, но здесь всё продуманней, эффективней, я бы сказал. И ранец, и пехотная лопатка, и плащ-палатка, и котелок, и система физической подготовки. Именно система. А его полосу препятствий, пусть и в упрощенной форме, надо вводить в подготовку солдат.
Все ученики школы выглядят значительно крепче своих ровесников, которых я видел в других станицах Приамурья.
– Так, дорогие мои, – вмешалась в разговор Мария Фёдоровна, – давайте-ка мы все эти тонкости военного дела отложим на потом. Со спасителем сына что думаешь делать, Саша? Что решил?
– А он сам всё решил, – усмехнулся Александр III, глядя, как на него в недоумении уставились друг и жена. – Владимир Анатольевич, где, ты думаешь, сейчас находится Тимофей Аленин?
– Ты хочешь сказать, что этот пострел, несмотря на рану, умудрился поступить в училище? – неверяще спросил императора Барятинский.
– Да! Четыре дня назад пришла телеграмма, в которой мне сообщили, что Тимофей Васильевич Аленин, сдав письменный экзамен по русскому языку на восемь баллов, зачислен в Иркутское юнкерское училище в казачий взвод. – Император взял левую ладонь жены и ласково погладил её. – Поэтому, Минни, до августа следующего года ничего я предпринимать не буду.
Пускай Аленин закончит, если сможет, училище. Получит звание хорунжего. А до этого времени решим, как наградить и его, и других казачат. Награда, клянусь тебе, будет очень щедрой и достойной!
– Хорошо! – Мария Фёдоровна ласково улыбнулась, став обычной домашней женщиной, а не императрицей. – Тогда давайте думать, что делать с Ники.
– Мария Фёдоровна, если вы о его страхе, то он скоро пройдёт. – Барятинский своими словами попытался успокоить переживающую мать.
– Такой страх смерти у многих появляется после первого боя. И у меня он был. Ники справится. Должен справиться.
– Маша, пойми. До этого все Ники любили, боготворили, – вступил в разговор император. – И вдруг есть люди, которые хотят его убить! Ничего, переживёт это. Пройдет у него этот страх! Пройдет!
– Ладно, этот страх пройдёт. А вторая проблема?! – императрица раскраснелась, глаза её начали гневно сверкать.
