Все они забиты представителями торговых домов, так как сейчас пик навигации по сплаву грузов, а также, переводя на язык будущего, абитуриентами в юнкерское училище и их сопровождением. А так как я опоздал на неделю к началу экзаменов, то могу даже и не рассчитывать найти в этих заведениях спальное койко-место. Даже караван Чурина сейчас перегрузится с парохода на телеги и уйдет из города. Ночевать будут по-походному за городом.
С учетом этой информации и по совету приказчика попёрся на ту окраину города, где проживали казаки Забайкальского казачьего войска.
Может быть, кто приютит.
Было не особо жарко, я бы даже сказал, для августа прохладно, но навьюченный вещами, я скоро при движении задышал как паровоз. Также почувствовал, как под козырьком фуражки стал собираться пот на лбу.
Я шёл по улицам и вертел головой по сторонам. Видно было, что город строится. Чуть больше десяти лет назад в Иркутске произошёл пожар, во время которого сгорело полгорода. Сильно пострадала центральная часть, лучшие постройки, все гостиные дворы и ряды, почти все общественные и казенные учреждения со своими делами и архивами, почти все учебные заведения и библиотеки.
Сгорели четыре церкви, синагога. Юнкерское училище тоже превратилось в головёшки. И теперь оно располагалось в уцелевшем во время пожара двухэтажном каменном строении бывшего госпиталя. Все эти новости я узнал от словоохотливого приказчика купеческого каравана, пока следовал с ним в Иркутск.
Город восстанавливался, но местами на улицах все ещё были видны участки земли, заросшие кустарником с остатками обгоревших строений.
И было много строек. Я пока добрался до улицы, где начинались казачьи дома, чей внешний вид не говорил о достатке, скорее, наоборот, насчитал восемь строительных площадок по возведению различных зданий. Причем шесть строили из кирпича и минимум в два этажа.
Посмотрев вдоль улицы из деревянных домов, увидел, что через три дома от меня из калитки вышел казак и стал с помощью топора поправлять забор.
Быстро подойдя к нему, я поздоровался:
– Здорово живёте, дядька!
– Слава богу, казак. С чем пожаловал? – крепкий мужчина в заношенной, но опрятной форме Забайкальского войска, в рубахе без погон вогнал в столб лезвие топора и неторопливо оглядел меня с ног до головы.
– Хотел узнать, можно ли по улице у кого место для жилья снять дней на десять? – задал я вопрос, также рассматривая казака, которому по внешнему виду можно было дать и тридцать, и пятьдесят лет.
