– Владимир Константинович, – обратился в проём двери Николай. – Вы всё слышали? Позовите хозяйку и вместе с ней зайдите сюда.
Не прошло и двадцати секунд, как в комнату вошла Мария, неся в руках бутыль с настойкой женьшеня, которую вчера принёс Ромка. За Марией в комнату зашёл доктор, который не мог оторвать взгляда от аптекарской банки объемом в четверть, в которой настаивался огромный корень панцуя.
– Господи, Мария Петровна, это правда, что я сейчас вижу? Мои глаза меня не обманывают? – благоговейно произнёс Рамбах.
– Сколько ему лет?"
"– Я считала круги несколько раз, но каждый раз получались разные цифры. От ста девяносто семи, до двухсот двух, – ответила Мария, склонив голову в поклоне перед наследником престола.
– Что это, Владимир Константинович? – поинтересовался Николай.
– Ваше императорское высочество, это чудо! – Казалось, что доктор лопнет от переполнявших его чувств. – Я об этом слышал. И то, как о мифах. Никогда не думал, что придётся лицезреть своими глазами. Это чудо!!!
– Доктор, если можно, поподробнее.
– Ваше императорское высочество, это настойка корня «небесного» панцуя, или женьшеня, которому двести лет. О целебных свойствах данной настойки можно только гадать.
– И насколько это будет полезно для здоровья? – вновь поинтересовался цесаревич.
– Ваше высочество, на Востоке настойку из женьшеня считают панацеей от всех болезней, продлевающей жизнь и молодость. Чем старше корень, тем ценнее настойка и сам корень. У нас в России я встречал корни не старше двадцати лет.
А здесь двести лет. Это какая-то сказка!!! Такого не бывает!
– И эту сказку, продлевающую жизнь и молодость, Тимофей, ты хочешь передать его величеству в подарок? – тихо спросил меня цесаревич.
– Да, ваше императорское высочество.
– Спасибо…
Глава 5
Путь в училище
Я стою в коридоре первого этажа двухэтажного каменного здания Иркутского юнкерского училища. Только что мой вчерашний спаситель старший урядник Филинов в сопровождении сотника Забайкальского казачьего войска зашёл в кабинет, на двери которого висит табличка с надписью «Начальник училища полковник Федоров А.
В.».
Мимо меня снуют группы вольноопределяющихся. Вот прошли трое с желтыми погонами. Типичные русаки. Кажется, это гренадеры из московских полков. После того, как Тимоха исчез из моего сознания, в мундирах и погонах разбираться мне стало значительно труднее. Вот прошли двое кавказской наружности, если не ошибаюсь, эриванец и апшеронец с Кавказа.
