— То, что медленно и верно превращает в овоща?
— Нет…
По глазам Димы вижу, что он в себе разочарован. Идея Ильи превратить меня в прикованного к кровати инвалида ему очень понравилась, но его бесит, что сам он не додумался до подобного.
— Мужские противозачаточные…
— Чо? — Илья вскидывает бровь. — Такое разве есть?
— В продаже их не найти…
— А Вите что колол? — Илья щурится.
— Я их… Ты не поймешь.
— Пойму.
— Я этих голубков чередовал, — Дима усмехается.
— Зачем? — Илья медленно моргает.
— Что за тупая многоходовочка?
— У каждого препарата есть свои побочные эффекты, и они могут накапливаться, поросеночек. Я же их годами водил за нос, — елейным голоском отвечает Дима, и получает новый удар в лицо.
Дима стонет, смеется и брызжет кровавой слюной.
— Это тебе за поросеночка, — Илья встряхивает Илью. — Зачем ты это делал?
— Потому что мог…
От ответа Димы у меня волосы на руках встают дыбом, и по коже пробегает холодный озноб.
— Потому что никто из них не заслуживал семейного счастья…
— А это у нас комплекс Бога вылез, — Илья отступает и оглядывается. — И ведь все это никак не объясняет, почему ты такой идиот.
— Уходи, Илья…
— И что ты будешь делать?
— А тебе какое дело?
— Большое.
— Проваливай! — мой рев сотрясает стеллажи, потолок и стены. — Это касается только меня, моей жены, моей семьи!
— У тебя сейчас мозгов, как у взбешенной канарейки, — Илья хмыкает.
— И любая твоя идея будет априори хуже моей.
— Да откуда ты такой вылез?! — рычу в бессильной ярости перед тупым говнюком.
— Напрашивается отвратительная пошлость на этот вопрос, — Илья скидывает куртку и разминает плечи. — Ты видел когда-нибудь злую и психованную канарейку?
— Да твою ж мать! Свали в туман!
— Моя идея заключается в том, — встряхивает руками и медленно идет в сторону, — сначала тебя отмудохать…
— Что?!
— Мы любим с тобой одну женщину, и это моя обязанность навалять ее бывшему…
Я в отчаянии смотрю на Диму, который тоже ни черта не понимает.
С открытым ртом наблюдает за вихрастым наглецом, который вздумал сыграть на моих нервах.
— А после мы займемся доктором, — Илья скалится в улыбке. — Возможно, со сломанными носами, выбитыми зубами и синяками на пол рожи.
Я готов кричать так же сильно, как кричал в поле. Моя жизнь обратилась в какое-то безумие.
