Она родила девочку, вернулась в тот самый центр, в который я однажды ее направила. Каюсь, я ждала, что она бросит ребенка, однако я ошиблась. Не совсем уж она потерянный человек.
Возможно, в ее трансформации был виноват один из волонтеров, за которого она вышла замуж после родов. Однажды я получила короткое бумажное письмо, в котором я нашла “Прости. Карина”. Говорят, она с мужем и ребенком уехали в одну из деревень и открыли небольшую сыроварню с козочками. Надеюсь, она нашла свое счастье в простой жизни.
Илья все-таки уехал в Бразилию, наладил прямые поставки сортов кофе и открыл сеть кофеен. И да, в чайно-кофейной карте особое место занимает кофе “загадочная незнакомка”. Романтик и завидный жених, который все так и бегает свободным и лихим. Артур все ждет не дождется, когда он, наконец, женится. Очень его нервирует Кабан Младший, который при встрече с ним не забывает напомнить, что он следит за ним и выжидает.
Дом мы купили рядом с родителями Артура, который очень дотошно подошел к ремонту.
Мы днями и ночами обсуждали обои, мебель, полы и потолки. Вместе с дизайнерами катались по строительным магазинам, все лично щупали и разглядывали, но это того стоило. Наше гнездышко получилось именно таким, каким представляли его мы. Не я, а мы.
Артур, как отец, проявил себя полноправным участником в воспитании детей. По ночам вставал, памперсы менял, детей укачивал и не пытался отлынивать от других обязанностей. Многие рабочие вопросы решал из дома со Златой и Костей на руках.
И было забавно наблюдать, как он шепотом и культурно чехвостил своих подчиненных, пытаясь накормить двух капризных малышей из бутылочек.
Я помню, что за дверью, которую я решила закрыть, осталась его большая ошибка, которая проявила и другие проблемы в нашей жизни, но я не возвращаюсь к ней, потому что решила жить в настоящем моменте. И сейчас Артур спит на диване, а к нему с двух сторон жмутся и в теплой дремоте причмокивают Злата и Костя.
Я накрываю их пледом и гадаю, что может им сниться.
Моськи у всех троих довольные, но я сдерживаю в себе порыв расцеловать каждого из них. Пусть спят. Послеобеденный сон — самый сладкий, а я пока загляну в гости к Татьяне Михайловне и полюбуюсь на ее черные розы в сады с чашкой чая.
— Вита, — шепчет Артур, когда я делаю бесшумный шаг.
— Да? — оглядываюсь.
— Я люблю тебя, — сонно вздыхает. — Люблю.
— И я тебя люблю.
Улыбается и вновь ныряет в густую теплую дремоту.
