– Я хочу долго жить, чтобы принести обществу как можно больше пользы. Взаимосвязано. И главное: никто ведь не узнает! Вот что главное!»
Он планировал: а) выспаться, б) навестить жену Серебрякова. И все это сделать завтра, тридцатого августа. Потом он сообразил, что от ночного бдения и разговора со Светланой Анатольевной в голове все перепуталось. Завтра, то есть тридцатое августа, давно уже наступило. Метро еще закрыто. Автобусы не ходят. И вообще, при такой вредной работе надо брать взятки. Деньгами. Молоко не спасет.
Того же дня и числа, около полудня капитан Леонидов сидел в другой кухне, словно бы материализовавшейся из рекламного проспекта фешенебельного магазина, и пил крепкий кофе. С трудом удерживаясь от зевоты и чувствуя, что тошнота усиливается.
«Боже ты мой, Создатель Всемогущий! Почему же так хочется спать? Полдень на дворе. Дождь прошел, солнце светит. А что ты, душа моя, делал ночью? То-то! Нечего было расходовать силы на шикарную брюнетку. Любовь бывает разная… А-ах!» Он не удержался-таки и зевнул.
И смущенно сказал:
– Простите.
– Еще кофе? – отозвалась вдова.
– Нет уж. Спасибо.
– Что не любите кофе?
Он засопел, постеснявшись сказать, что от кофе уже тошнит. Женщина все-таки. Хотя не сравнить с красавицей Ланой. Не удивительно, что Серебряков имел любовницу. Зато кухня у них ничего. Мебель шикарная, из дерева. Даже не пытался определить, что за порода. Элитная, выведенная специально для буржуев недорезанных мексиканская сосна. Почему мексиканская? Там пустыня.
Чем больше трудностей на пути производства товара и его доставки, тем больший экстаз вызывает он у потребителя. Закон бизнеса. Один из законов. У меня есть, а у вас нет. И пусть мне это на хрен не нужно, но моя самооценка стоит таких денег. А-ах! Какой бред лезет в голову! Чуть не заснул. Даже микросон успел увидеть: сосну посреди пустыни. Хорошая у них кухня, и точка. А посреди этой шикарной кухни восседала простая русская баба в махровом халате и пуховом платке, накинутом на плечи. Зареванная, не накрашенная, и невозможно было представить ее в вечернем платье на приеме или на модной премьере, которые так любит посещать бизнес-элита.
Ну никак! На грядках с картошкой, на рынке с авоськой – это пожалуйста. Зато, в отличие от Ланы, Серебрякова искренне страдала. Потому и на себя ей теперь было наплевать. На растрепанные волосы и распухший нос.
– Неловко мне, Ирина Сергеевна, лезть к вам сейчас с вопросами, которые могут показаться вам неприятными.
