Еще он подумал, что после этого могут отстранить от дела, если Лана накатает жалобу. И что это может быть провокация. Следующей была мысль о Джеймсе Бонде. На днях по телевизору шел фильм о нем. Почему ему можно? И со службы не выгоняют. Наоборот, поощряют. Ведь если женщина сама… Потом он перестал о чем-либо думать.
Следственный эксперимент удался. Он понял, почему Серебряков посещал Лану. Та свое дело знала. Если Ирина Сергеевна отказывала мужу в интимной близости, здесь он все получал сполна.
Убедившись в том, что мужчина остался доволен, Лана сладко потянулась, потом попросила:
– Подай мне сигареты. И пепельницу. Кстати, почему ты не куришь?
– Потому что не пью.
Поставив пепельницу на кровать, Леонидов отбыл в ванную. В общем-то все не так плохо. Случалось это с ним раньше? Случалось! Знакомиться с девушками, кроме как на работе, негде. Так было с Лялей. Ляля! Опять он ей не позвонил. А может, уже и не надо?"
"Вернувшись из ванной, Леонидов присел на кровать и вспомнил о том, что было этой ночью.
Какая она была независимая и неприступная. Что случилось?
– Ну как? – спросила Лана. – Понравилось?
– Ничего.
– И это все?
– Ты хочешь бурных восторгов?
– Я хочу выпить.
– Сейчас принесу.
Он сходил на кухню и принес бутылку «мартини», и два бокала.
– Почему ты не куришь? – снова спросила Лана.
– Курил. Потом бросил. Может, скоро опять закурю. Если буду попадать в такие ситуации и нервничать.
– А ты нервничаешь? Я не заметила.
– Я же понимаю, что все это неспроста, – сказал он, отпив из бокала. Лана выпила залпом и сказала:
– Еще!
– Давай колись, зачем весь этот цирк со звонком Серебрякова? – спросил Леонидов, вновь наполняя ее бокал.
– Просто так.
– А если бы я не клюнул?
– Ты же клюнул.
– Ну, Лана, говори. А то я заподозрю тебя в причастности к убийству.
– Испугал! Я не такая дура. Могу телегу накатать. О твоем моральном разложении.
– Так я и знал!
– Ладно, не паникуй. Я не совсем тебя обманула.
– Что значит «не совсем»?
– Был звонок. Шура действительно позвонил мне около семи часов вечера. Сказал, что у него ко мне важный разговор, что он обязательно приедет, но ненадолго. Он был очень странным.
– А именно? – насторожился Леонидов.
– Сказал… – она наморщила лоб. – Что-то вроде «это наша последняя встреча, будь готова» и прочую ерунду.
– Последняя? Выходит, он знал, что готовится покушение?
– Может, и знал.
