Но Барышев не стал бы убивать пожилых людей, даже в том случае, если они оказались ненужными свидетелями. С такими глазами! Не бывает. С такими глазами людей выносят из пламени и достают из-под обломков обрушившихся домов. Фу ты, черт! Что за пафос? Алексей вздохнул:
– Аня, мне очень хочется услышать эту историю. О романе вашей подруги с Александром Серебряковым. Вы в курсе?
– Да уж. Когда это случилось, Лилька ни о чем другом говорить не могла. Как только мы устроились в магазин, она им сразу же заинтересовалась.
Стала выяснять подробности – кто жена, нет ли любовницы. Мне-то что, директор – он и есть директор, к тому же женат. Хотя Серебряков был мужик интересный. Не красавец, конечно, но что-то в нем было. – Она покосилась на мужа. – Он умел брать. Сильная, самостоятельная женщина, быть может, и устоит, но та, которая привыкла, что ею управляют, устоять не сможет. Знаете, как вещь, которой нужен хозяин. А Серебряков был хозяином жизни. Он шел вперед, как ледокол. Под такого человека надо все время подстраиваться.
Лиля… Она его не чувствовала. Не понимала. Делала глупости одну за другой. Иногда мне было за нее стыдно. Лиля Серебрякову проходу не давала! Так и вертелась на третьем этаже! То документы на подпись принесет, то вниз вызовет, хотя могла связаться с ним по внутреннему телефону. Старалась быть на глазах.
– Почему же он откликнулся на ее призывы?
Аня вздохнула и вновь покосилась на мужа. Барышев угрюмо молчал.
– Я же говорю: у нее потрясающие ноги.
По моему мнению, Серебрякову было все равно, что она, что другая. Говорят, у них с женой… Словом, они спали в разных комнатах. Лилька, конечно, сказала, что шеф в нее влюбился. Дурочка! Как бы то ни было, он зачастил в торговый зал, а раньше, как сыч, все сидел в своем кабинете. Это случилось на новогодней вечеринке. Мы все здорово выпили. Серебряков вообще-то не пил, но в этот вечер расслабился и даже танцевал. Все произошло на моих глазах. Он пригласил Лильку на медленный танец, а потом они куда-то исчезли.
У нее были мои сигареты (Сережа, я давно бросила!), курила я просто так, из баловства, за компанию, и сигареты у меня были слабенькие, дамские. Я вспомнила, что Маринка тоже такие курит и у нее в приемной всегда есть пачка. Ну и поднялась на второй этаж. Они даже дверь не закрыли в его кабинет. И прямо на столе… Я, разумеется, развернулась, и бежать. Подумала, что Серебряков меня уволит, но он потом делал вид, что ничего не заметил.
