— Добавить мне нечего, — пожал плечами Вестар, неторопливо поднимаясь с кресла и становясь рядом с огненным великаном для обоюдного выхода. — Кто последний, тот угощает выпивкой.
— Нет смысла пытать слабых врагов, — спокойно отметил Киданиан. — Просто убью его и дело с концом.
— Сдайся…
Прозвучавшие от тёмной слова всех повергли в шок, и один голубокровный за другим быстро обернулись в сторону Элейны, но Линнея пошла дошла и от нахлынувшего изумления расширила глаза.
— Киданиан, мой тебе совет, если хочешь жить, то лучше… сдайся.
— Ты бредишь, что ли, идиотка⁈ — прошипел брезгливо Йоар. — С УМА СОШЛА⁈
— Подруга, что с тобой? — встревоженно поинтересовалась вана.
— Что? — растеряно прошептал огненный великан, не веря в услышанное. — О чем ты, Эля⁈
— Сдайся, — невольно сглотнув, повторила тёмная альва.
Девушка сама не понимала, зачем это говорила. Она знала, что рисковала, но до конца верила в то, что так будет лучше для всех.
— Сдаться? Аххесу? Он не показал ничего впечатляющего, — стоял на своём Киданиан.
— Достаточно посредственные навыки. Будь его противники чуточку умнее и осторожнее, то всё могло повернуться иначе.
— Ты не сделал ему ничего непоправимого, — стояла на своём альва. — Даже толком не беседовал и не угрожал ему. Из-за своей молчаливости в плане выдержки ты лучше всех нас. Он убивает лишь тех, кто прямо задел его. Косвенные обиды его не интересуют.
Она помнила прошлую ночь. Прекрасно помнила. А еще она помнила краткую беседу с госпожой Фьётрой.
Да, возможно, валькирия пыталась защитить своего избранника. И да, она не первая, кто складывает свои полномочия из-за мужчины. Но небесные воительницы, которые отошли от дел в прошлом связывали себя узами с выдающимися личностями. Они выделялись на фоне сотен тысяч других. Однако ни одна из валькирий не связывалась с представителем других пантеонов. Вот только, чем дольше тёмная альва наблюдала за выходками аххеса, тем необъяснимей становилось на душе. Теперь она понимала, что приблуда не показывал всей своей силы намеренно.
Они видели только малую верхушку айсберга. Та ночь всё еще была свежа в памяти. Очень свежа. Таинственность Ранкара, его архаика и личная сила вопили о многом. Если же он лишь с помощью магии смог одолеть в первые секунды боя сильных противников, то с эссенцией пятого масштаба он сможет стереть в порошок любого из них.
Он эссенциал. Он мастир. Он безупречный. И об этом практически никто не знает.
