Но на удивление ничего критического не случилось. Либо виною оказалось присутствие Кайсы, слава Ярвиру после вчерашнего инцидента я её не видел, либо одного аххеса приблуду уже записали в смертники. Ведь как-никак мой следующий соперник чистокровный голубокровный огненный великан.
Впрочем, вчерашние бои смотрел в полглаза, потому как расшалившиеся после сражения с альвом эмоции не давала мыслить здраво, а усмирение работало слабо. Именно данный момент являлся наихудшей проблемой.
« Всё настолько плохо?» — взволновано вопросила Руна.
Не знаю, малышка. Самому не верится. Это странно. Припадок был совсем недавно, — ответил я, сжимая и разжимая ладони."
"Однако шум, гам, гул, что просачивался сквозь звукоподавляющие массивы, а также непрекращающееся бормотание парней и старика сильно нервировали сознание и влияли на здравость рассудка. Приходилось сдерживать клокочущий в груди, гнев, ярость, жажду крови и нарастающее раздражение, чтобы ненароком не сорваться на окружающих.
Не знаю почему меня так штормит. Прошлый припадок был самым масштабным за всю мою жизнь. Его должно было хватить на пару-тройку месяцев, а не на пару дней. Вероятнее всего проблема в другом. Либо сложности находится в иной плоскости, либо что-то изменилось во мне.
«Что ты чувствуешь? — встревоженно поинтересовалась спата. — Может… может быть это я виновата? Из-за того, что поглотила часть твоей энергии?»
Нет, трудность в другом, — успокоил я Альяну.
— Это не из-за недостатка энергии. Это… это… Стоп! Погоди-ка… Что я чувствую?..
Лишь только после слов Руны в голову пришло безумное осознание. Осознание, перевернувшее всё с ног на голову. Осознание, из-за которого сердце ухнуло куда-то в пропасть. Ощутил я это только сейчас. К постоянной ярости, гневу и раздражению внутри прибавилось кое-что чужеродное. И это был не извечный притупленный голод, к которому организм успел привыкнуть.
Отныне я стал ощущать нестерпимую жажду… Потусторонний шепот требовал крови.
Именно нестерпимая жажда крови не давала покоя. Любой шорох, шепот или же звук, обнажал знакомые звериные инстинкты, которые подталкивали сознание к радикальным действиям. Всё казалось необычайно омерзительным и раздражающим. Причем концентрация данных эмоций являлась запредельной.
