Вот только пока я сдерживал в груди клокочущее раздражение и злобный хохот, кто-то и вовсе не желал сдерживаться. Кайса поняла всё практически сразу и со счастливым видом резко обернулась ко мне.
— Тебе повезло, малыш! Очень повезло! — весело рассмеялась та, упиваясь привалившим счастьем. — Не разочаруй меня! Чувствую, нас обоих будет ждать интересное развлечение. Боюсь, мне тоже необходимо ко многому подготовиться.
Ко всему прочему довольной оказалась не только Кайса, но и голубокровные северяне, которые с важным видом зашагали в нашу сторону, а пару секунд спустя без каких-либо приличий они нагло вторглись под полог тишины горгоны.
Причем самыми удовлетворёнными из всей компашки были двое: сестра Снежинки и старший брат Йоара.
— Небеса справедливы! — холодно изрекла она, глядя со злорадством в мою сторону. — Надеюсь, твой выродок, рептилия, успел написать завещание? Дышать ему осталось недолго!
Держи карман шире и двумя руками, потаскуха!"
"— Отправляйтесь вниз, и назад без головы этого ублюдка не возвращайтесь! — холодно приказала Ульрика, глядя на компашку младших наследников.
— Что хотите делайте, но удавите его!
На изумление те не просо подчинились, но и умчались вперед со всех ног, то и дело фонтанируя радостью и предвкушением. Ноктиар же вместе с остальными тоже согласно кивнули своим родичам. Правда, Элейна выбивались из их группы. Девчонка до сих пор была погружена в собственные мысли и не сразу заметила жеста отца.
— Скоро увидимся, приблуда! — бросил мне Вестар, решительно шагая в сторону выхода.
— Завещание ему ни к чему, — ухмыльнулась задорно дочь Данакта глядя то на Ульрику, то на её младшего братца. — Время всё расставит по своим местам.
— Как насчёт ставок, господа и дамы? — вдруг обратился ко всем присутсвующим Глахаут.
— Отчего нет? — усмехнулся одобрительно родич Каприана, переглядываясь с остальными. — Кайса?
— Буду только рада, Кендрин! — расплылась с загадочной усмешкой горгона, глядя на огненного великана.
— Но для начала мне необходимо кое-что донеси до моего вассала…
— Зачем? — как можно громче надменно прыснул Глахаут, привлекая к себе внимание окружающих. — Думаю, без пяти минут смертнику это без надобности.
— Хорошо смеется тот, кто смеется последним, — прошептал я одними губами, вспоминая слова Бетала и криво усмехаясь.
Тем не менее дочь Данакта лишь улыбнулась пошире и у всех на виду сделала пару шагов в мою сторону.
