Так что единственным звуком, который раздавался в кабинете оказался тихий шелест перьевой ручки, которая мерно порхала по листу пергамента.
Однако стоило ему заслышать едва уловимый и нарастающий цокот каблуков, как на лице вновь образовалась довольная улыбка и откинувшись в кресле, правитель с вальяжным видом взглянул на отворившуюся дверь.
Красота дочери являлась совершенной, но практически всегда она напоминала ему лишь о жене и её плачевном состоянии.
— Моё почтение, великий отец, — склонив голову уважительно заговорила юная горгона, неторопливо проходя внутрь апартаментов.
— Вы желали меня видеть?"
"— Моя милая и хитрая малышка Кайса, — приподняв уголки губ, невозмутимо произнес глава, любуясь неописуемым образом родной крови. — Знаешь, Кайсанари, я не вмешиваюсь в твои дрязги с братьями и сестрой пока это не выходит за грань дозволенного. Я поддерживаю здравое соперничество между вами. Я также не лезу в ваши интриги с доминирующими домами, но о таком, — хмыкнул холодно мужчина, грубо бросая в сторону дочери доклад, — ты обязана была мне доложить.
Почему я узнаю о столь важных событиях из рук службы безопасности, а не лично от тебя. Если не ошибаюсь, ты весьма трепетно относишься к Хаззакам и Дэймону.
Тем не менее владыка хоть и казался в данный момент грозным, но на лице у девушки не дрогнул ни единый мускул, ведь многие уже были в курсе его приподнятого настроения. Сейчас голубокровную более покоробило её полное имя.
— Вы позволите взглянуть, великий отец? — учтиво поинтересовалась юная горгона, глазами указывая на бумаги.
— Ради того и позвал, — сухо декларировал мужчина.
Миг спустя отчёт плавно перетёк в руки Кайсы, и та с заметным любопытством начала вникать в написанное. И чем дольше девушка углублялась, тем лучезарней становилась её улыбка, а стоило ей закончить, как та с игривым озорством стрельнула в Данакта глазами.
— Я восхищаюсь тому, что великий отец всегда узнаёт о главных новостях одним из первых. Где Андар, а где Ванфея, — риторически заметила юная горгона.
— Поздравляю вас! Власть и влияние нашего дома продолжает расти.
— Не крути хвостом, Кайсанари! Ты не желаешь объясниться? — осведомился голубокровный, сдвинув грозно брови, но вот его едва уловимая улыбка сейчас настойчиво твердила об обратном. — До меня доходили слухи, что Изувер обзавёлся воспитанником. Я также слышал, что он является врожденным деспотом. Однако о столь аномальном росте и столь выдающихся достижениях я не подозревал.
