На красном широком лице отразилась напряженная работа мысли, затем мысль явно вылилась в очередную вспышку праведного гнева.
- Да как вы вообще смеете?
Он даже попытался потрясти толстые стальные прутья решетки.
- М-м-м... это все, что вы имеете сказать? - даже удивился Бурко. - Вы действительно искренне полагали, что приедете сюда и сможете, как и раньше, требовать чего угодно? И все вокруг снова забегают, засуетятся, чайку принесут? Серьезно? Вы и вправду так думали?
Петр Валерьевич ничего не ответил, но запыхтел громче.
Судя по всему, именно так он и думал. Бурко даже задумался, не хватит ли Петра Валерьевича кондрашка от возмущения. Не то, чтобы он о нем беспокоился, но у него были определенные планы на узника.
- Где моя жена и мои сотрудники? - спросил Петр Валерьевич, чуть сбавив тон.
- Жена... Жена в соседнем, женском отделении. Устроена немного лучше, чем вы.
Сотрудники тоже неподалеку, в общей камере. Вон за той дверью."
"Бурко показал рукой на металлическую и звукоизолированную дверь в конце короткого коридора. Петр Валерьевич сидел в отдельном отсеке для особо важных лиц, чьи контакты с остальными арестантами, буде такие появятся, были бы нежелательными. Еще прямо из этого коридора была дверь в еще одно помещение, на обзаведении которым настоял Пасечник.
В нем не было ничего кроме свисающих с потолка наручников и длинного металлического стола с кандалами для рук и ног. Впрочем, Петру Валерьевичу посещение этой комнаты не грозило, потому как никакой ценной информации он не скрывал, да и не имел таковой. Бурко скорее развлекался.
- И все же, Петр Валерьевич, вы не ответили на мой вопрос. Почему вы решили искать спасения здесь?
- Потому что полагал вас человеком чести! - вдруг выкрикнул Петр Валерьевич.
- Что если вы дали слово вести себя порядочно по отношению к партнеру, то так и будет впредь!
Эта гневная филиппика явно озадачила Бурко. Он даже не сразу нашелся, что сказать.
- Ну, Петр Валерьевич... встречал я дураков, но таких самодовольных как вы - никогда в жизни. - Бурко даже сделал глубокий вдох и выдох, и помотал головой, как будто отгоняя видение.
