– А теперь ты, красавец, очень осторожно приоткрой подсумок у меня на груди. Только без суеты, не задень там ничего. – сказал я, обращаясь к «Чикатиле».
– Зачем? Мы уже поняли, что там взрывчатка. – сказал тот, чуть отступив назад, даже убрав маленькие суетливые ладошки за спину.
Точно, замполит какой то, не зря я именно ему предложил.
– Да ладно, загляни, не ссы.
– Загляни. – все так же безмятежно сказала девица в лифчике.
Ее приказ, судя по всему, обсуждению не подлежал. «Чикатило» осторожненько придвинулся, двумя пальцами зацепил крышку подсумка, приоткрыл.
– Знаете, что это? Объяснять надо? – спросил я у окружающих.
– «Монка». Зашибись придумал. – прогудел здоровый с пулеметом. – У другана твоего тоже?
– Ага.
– Класс. Всем трындец, если что.
Здоровый вполне откровенно восхитился нашей выдумкой. Остальные его поддержали, загомонив наперебой. Никакой обиды или расстройства они не проявляли.
– Все равно иди со мной. – упрямо сказала главная. – Пусть второй остальных пугает. Идем.
Я решил не спорить.
Не похоже, что она надеется обезвредить «монку», отведя меня в сторону, скорее ее распирало от какой-то другой мысли, которую ей не терпелось высказать. Она пошла впереди, я следом, далеко отходить не пришлось. Мы обошли «Урал» и я увидел стоящую на коленях на земле девчонку лет пятнадцати, в джинсах и «косухе», прикованную наручниками к скобе откинутого борта за обе руки.
– Видал?
У девчонки был зареванный вид, под глазом наливался изрядный фингал. Но пленной она не выглядела, скорей по общему стилю явно соответствовала остальной компании.
– Видал. И что? – не понял смысла происходящего я.
– Я знаешь, что с ней сделаю? – с неожиданным вызовом спросила главная.
– Что?
– Сама пока не знаю. Она, блин… – главная неожиданно пнула девчонку в обтянутый тесными джинсами зад. Пнула больно, рантом берца, та аж взвыла. – Молчи, сука. Взяла тебя с собой на свою голову.
– Ты за что ее?
– За дело! А что тебе? – с вызовом спросила главная.
Она уставилась на меня в упор, и по ее глазам я понял, что она удолбана до предела.
Мысли у нее плывут, ни за что не цепляясь, сосредоточиться она ни на чем не может и сейчас она сама забыла, зачем сюда меня привела. Если вообще думала об этом раньше.
– Здорово. – заявил я, не зная даже, что имею ввиду. – Пошли обратно?
– На фига?
На лице у нее отразилось недоумение. Интересно, о чем она вообще сейчас думает?
– Договариваться надо.
– Да, точно. Договариваться. С Чикой договаривайся, я щас не могу.
